– Помилование получил, приехал из ссылки… Неужели из-за того, что его в армию уже не возьмут? О матери бы хоть подумал, негодник…»
Едва Федор вошел в дом Снегиревых и снял шинель, он понял, что усадьба стоит на месте, и все кажется таким же, как было, но уют, который царил тут когда-то, потерпел крушение. Дом может рухнуть снаружи или изнутри, как здание или как общность людей; здесь, очевидно, налицо был второй случай. Прислуга шныряла по коридорам с виноватыми глазами, где-то что-то разбили, и чей-то резкий голос стал отчитывать провинившуюся, взлетая порой до визга.
Потом хлопнула дверь, послышались торопливые шаги, и, обернувшись, Федор нос к носу столкнулся с Наденькой. Она была красной, как мак, и ее прическа, которую она обычно укладывала очень тщательно, волосок к волоску, немного растрепалась.
– Яков Сидорович, наконец-то! – воскликнула она, завидев врача. – Здравствуйте, Федор Алексеевич… Вы, наверное, к Сашеньке? Он так и не уехал… Его не отпустили… Бог знает что у нас тут творится! Прошу приготовить для мамы простейшее лекарство – сначала ничего не делают, потом разбивают стакан…
– Все наладится, Надежда Павловна, – сказал Федор серьезно.
Но тут к ним подошла Лидочка, и он сразу же забыл о старшей сестре.
– Федор Алексеевич! – воскликнула девушка. – Как хорошо, что вы здесь… А то нам страшно!
– Глупостей не говори, – резко бросила Наденька. – Чего нам бояться?
– Ну так Колозин, наверное, тоже ничего не боялся, – простодушно парировала Лидочка, – а что с ним стало…
Видя, что Наденька готова вспылить, доктор Брусницкий вмешался и попросил проводить его к больной.
Когда он ушел в сопровождении старшей сестры, Лидочка исподлобья покосилась на Федора.
– Наверное, не стоило мне так говорить, да? Нехорошо получилось…
Федор и сам не заметил, как у него вырвалось:
– Из-за этого Колозина столько неприятностей!
Лидочка удивленно посмотрела на него, ее светлые глаза заблестели.
– Вот! Вы говорите точь-в-точь как мама… Ой! Вы ведь не сердитесь, правда? Ну скажите, что вы не сердитесь!
Федор, улыбаясь, заверил ее, что он ничуть не рассержен тем, что его сравнили с Еленой Владимировной, скорее даже наоборот… Лидочка засмеялась, а потом спросила его, правда ли, что на Сахалине водятся киты.
– Правда, – ответил Федор.
– И вы их видели?
– Видел.
– А я не видела, – сказала Лидочка, глядя на него блестящими, оживленными, мечтательными глазами. – Так, наверное, и проживу всю жизнь, не увидев ни одного кита.
