– Одной книжкой больше, одной книжкой меньше – какая разница? И потом, как бы ни обстояли дела, все равно о нас ничего хорошего не напишут. – Он поморщился. – Почему бы просто не заплатить Бэрли денег вместо того, чтобы утруждать баронессу Корф?
– Он не возьмет, – покачал головой Багратионов. – Пару лет назад он выпустил книгу о Румынском королевстве, и тогда ему предлагали деньги, чтобы он смягчил кое-какие выражения, а когда он отказался, даже пригрозили его убить. Но ни деньги, ни угрозы действия на него не оказали.
Значит, надо пойти другим путем. Если баронесса Корф сумеет на него повлиять, то… Вы же сами понимаете, влюбленный человек с легкостью принимает на веру то, что ему говорит любимая женщина…
– Ну, если бы я был влюблен, меня бы насторожило, что моя любовница пытается меня учить, что я должен думать о русской истории, например, – хмыкнул Ломов. Он был раздосадован и даже не пытался этого скрыть. – А как баронесса сумеет втереться к нему в доверие? Как бы случайно познакомится с ним на приеме в Петербурге?
– Нет, Бэрли будет жить не в Петербурге, а в имении своего знакомого, – ответил Багратионов, беря со стола лист, исписанный крупным почерком.
– В этом-то как раз и загвоздка. Впрочем, я просмотрел список тех, кто живет по соседству, и у меня зародился один план…
Глава 21
Красное и белое
Федор Меркулов вытащил из ящика стола револьвер, крутанул барабан, откинул его и, убедившись, что он пуст, тщательно зарядил его. Потом некоторое время посидел за столом, почти не чувствуя в ладони тяжести оружия.
В той ужасной, невыносимой ситуации, в которой он оказался, он видел только один выход: застрелиться. Тогда Селиванов уже не сможет шантажировать его и требовать, чтобы он отдал имение за бесценок. Но Федор думал не только о Селиванове, но и о своей матери. Каково ей будет, когда она потеряет своего последнего сына?"
"Значит, стреляться нельзя. Что же тогда? Отдать все этому гнусному кровопийце и пойти по миру? Две тысячи рублей только с виду кажутся деньгами, на которые можно прожить; таким людям, как он и Анна Тимофеевна, их хватит ненадолго.
И что подумает о нем мать, когда узнает, что он…
У него закололо в виске, он встряхнул головой и понял, ему в любом случае не хочется стреляться здесь, во флигеле собственного дома. В самом доме, под портретами предков – еще куда ни шло. Но путь в дом был закрыт, потому что там царствовала неприятная ему баронесса Корф – интриганка, от которой лично он не ожидал ничего хорошего.
