— О том, что в нашей столовой с некоторого времени готовят твои любимые десерты, тоже ничего не слышала? — уточнила Мира.
Мои… десерты? Я снова опустила глаза. Взгляд замер на апельсинах в карамели со сливками, и я пораженно уставилась на яркое оранжевое лакомство. А ведь, действительно, раньше этого роскошного и любимого мной десерта не было в меню столовой Дома Блант.
Смеющимся взглядом Мира указала на изящную вазочку, стоящую перед ней. В ней находилась клубника в шоколаде.
— Это… благодаря Честону? — с недоверием выдохнула я.
— Угу.
Мира закинула ягоду в рот и зажмурилась от удовольствия. Любимую мной клубнику в шоколаде подруга тоже обожала.
— Наш комендант миссис Портен все и обо всех всегда знает. А я с ней в замечательных отношениях.
Я задумчиво отправила кусочек сладкого апельсина в рот, медленно пережевала. Вкусно. Очень.
Неужели Ричард настолько далеко зашел в своей заботе обо мне⁈ Просто не верилось…
— Жаль, что ты не видела, как Честон носился с тобой в лазарете.
— Мира с откровенным сожалением уставилась на меня. — Уже тогда его поведение показалось мне подозрительным для фиктивного жениха. Он просто зарычал на меня, когда я случайно уронила кувшин с укрепляющим отваром. Я испугалась, что он просто свернет мне шею. Но вмешалась Эмма, убедила твоего Честона в том, что трава испорченного зелья не дефицитная, она пойдет в лавку, купит его и быстро все исправит.
— О, боги! — недоверчиво пробормотала я.
— А после твой Ричард потребовал магическую клятву от кэрнийцев.
В том числе с их раненого, когда тот пришел в себя. Они поклялись в том, что ни одна живая душа никогда не узнает ни от одного из них ни о твоей особенной магии, ни об её уровне.
— Зачем понадобились эти клятвы? — тихо спросила, недоумевая, а неприятное предчувствие царапнуло где-то глубоко внутри. — В Бирне все знают о моей магии и уровне силы.
— Не имею понятия. Но Честон явно почувствовал облегчение, когда кэрнийцы их принесли. Очень похоже на то, что он предпринял меры, чтобы именно в соседней империи о твоих способностях никто ничего не узнал.
— Странно. Кому в Кэрнийской империи есть до меня дело?
18.3
По мере того, как Мира рассказывала о поведении и поступках Честона, мои брови поднимались выше, а глаза распахивались больше.
Я даже вдруг испугалась, что они так и останутся на весь день широко распахнутыми, ведь я не успевала отойти от одного рассказа, как подруга делилась другим.
