— Я же правильно сделал вывод: этот ресторан не для простых смертных?"
"— Совершенно верно, — невозмутимо отозвался Ричард. — «У Кеттнера» открылся триста лет назад, его шеф-повар Ральф Кеттнер готовил блюда ещё для нашего Великого Короля Магнуса Первого. С тех пор заведение любят члены королевской семьи, высокородные, известные писатели, изобретатели и политики. Здесь классическая бирнайская кухня, вам будет интересно. И надеюсь, вкусно.
Мы с Мирой переглянулись и поняли друг друга с полувзгляда — мы обе любили вкусно поесть.
А когда я много работала в лаборатории, подруга постоянно снабжала меня сладким, так как мой мозг требовал подпитки. Причем не просто конфетами или обычными пирожными, а обязательно — моими любимыми. При этом единственная дочь лорда Эйна всегда покупала пирожные за свой счет и отказывалась брать у меня возмещение.
— Я слышала, что здесь лучшие в мире десерты, — словно прочитав мои мысли, шепнула Мира мне на ухо. — Особенно роскошным выходит любимые тобой апельсины в карамели.
— Его подают с мороженым и взбитыми сливками, — шепнул рядом уже другой голос — мужской, а я вздрогнула от неожиданности, вспомнив, что слух у потомков драконов тонкий и чуткий.
— Это твой любимый десерт? — тихо уточнил Ричард, пока нас провожали к столику в центре зала.
— Один из.
— Хм. Буду иметь в виду. Я его ни разу здесь ещё не пробовал. — И вдруг уточнил: — А те конфеты, которые я отправлял тебе с Джеком, тебе понравились?
— Которые?
Честон каждый день отправлял мне разные конфеты.
И никогда не повторялся. Самые первые были трюфельные.
— Трюфель я не люблю. Но девочки в Доме оценили. И Мира тоже.
— Ясно. Девочки, значит. И Мира.
Слуга Честона на следующий день после вечеринки принес огромную коробку трюфельных конфет ручной работы. Я тогда скривилась и заявила Мире, чтобы отдала девчонкам.
— Ты все конфеты от Честона собираешься отдавать? — возмутилась подруга.
— Пока я злюсь на него, да. Тем более я не люблю трюфель, ты знаешь.
— Но это будет подозрительно, — возразила Мира.
— Я тогда часть отложу себе и скажу девочкам, что мы наелись и решили угостить их. А Честону пока не буду говорить, какие ты любишь конфеты. Бессмысленно, пока ты бесишься.
Ричард же решил продолжить допрос:
— Марципан тоже не оценила? — догадался он.
— Ненавижу марципан, — вздохнула.
— Грильяж?
— Тоже нет.
Лакей отодвинул стул с высокой и мягкой спинкой, помогая мне устроиться за столом, Ричард сел рядом и развернулся ко мне, буравя взглядом.
