Низкий приглушенный мужской голос заставил сердце радостно встрепенуться.
Ричард!
Я резко обернулась, дав волю эмоциям. Хотя с момента нашей последней встречи прошло лишь несколько часов, я очень соскучилась.
Честон, который как всегда выглядел безупречно, вместе с Роджером Оллином стоял у границы на территорию Дома целительниц и смотрел на меня спокойным взглядом.
— Проходите, — одновременно с Эммой проговорила я.
К сожалению, вчера мы не смогли поговорить о том, что случилось на балу. Я вынуждена была уехать с Мейсонами, во дворце которых после переночевала, а Честон продолжил раскланиваться с гостями, провожая последних.
Некоторое время я ждала Ричарда, надеясь, что он как-нибудь проникнет в дом Мейсонов, но Честон не появился.
И вчера вечером, вместо того, чтобы обсудить с женихом сложившуюся ситуацию, я вынуждена была сначала терпеть в экипаже стойкое и ледяное молчание Мейсонов и хмурый, колючий взгляд тети Джулии. А после — неприятный разговор, который поселил в душе тревогу.
Мы поднимались по широким ступеням в комнаты, когда тетя вдруг решила нарушить царившее между нами молчание и пробормотала за спиной так громко, чтобы я наверняка услышала:
— Неужели никто не заметил, как сильно ты похожа на князя Норэта.
В сердце кольнуло, но я пожала плечами, продолжая подниматься вслед за дядей и не оборачиваясь.
— Возможно, и заметили.
Внутри что-то скрутилось от неприятного предчувствия.
— Я никогда не слышала историю об исчезновении дочери князя Норэта, — продолжала бормотать тетя.
— Почему-то она прошла мимо меня. Но сегодня на балу мне рассказала о ней леди Форест. В интересных подробностях.
Для меня имя леди Форест ни о чем не говорило, ведь до сегодняшнего дня я не была представлена высшему обществу Бирнаи. А на балу все лица аристократов королевства обоих полов смешались в одно — многоглавое и многоглазое.
— Теперь я не сомневаюсь, кем была твоя мать, Кимберли. И почему ей так срочно понадобилось выскочить замуж.
26.2
Я продолжала подниматься, когда в спину прилетело злое шипение:
— Ты — незаконнорожденная дочь князя Гвинэра.
Поэтому огненная саламандра и признала тебя. Надо быть идиотом, чтобы поверить в ту легенду, которую нам всем рассказали.
Я замерла, почувствовала, как кончики пальцев обожгло огнем, и будто огненная змейка пробежала от них вверх по руке и замерла на плече.
— Из-за тебя и твоей матери-шлюхи все наши несчастья. Я обращусь в суд и докажу, что ты не имеешь прав на наследство Уэстов.
