Другим девушкам, из менее знатных семей, — на безымянный палец. Невесте, не принадлежащей аристократическому роду, — на средний. Жениху же всегда — на безымянный палец левой руки.
Драконам не нужны кольца. Их символами всегда являлись брачные метки. Традиции не менялись, хотя уже больше века метки не появлялись…
— Позвольте преподнести в качестве подарка помолвочные кольца из магического золота, которое можно обнаружить лишь в одном районе нашей империи.
В принесенной шкатулке на черно-красной бархатной плоской подушечке лежало два кольца.
Большое и маленькое. Мужское и женское. Из красно-желтого золота. Со вставкой белого посередине.
— Спасибо, ваша светлость, за прекрасный подарок, — ответил вежливо и слегка поклонился.
Кимберли присела в реверансе и пробормотала:
— Благодарю, ваша светлость.
Я надел на тонкий пальчик Ким золотое колечко. Рыжуля надела на мой палец второе кольцо.
В следующее мгновение на вставке из белого золота кольца Кимберли вспыхнули несколько тонких огненных всполохов.
Они переплелись в воздухе и из языков пламени создали причудливый узор, в котором ясно угадывались очертания… саламандры.
Духа огня в алхимии. Саламандра могла жить в огне.
— «Саламандра» — по-кэрнийски «гвинэрес», — прошептала Кимберли, поднимая на меня одновременно потрясенный и испуганный взгляд, в котором прочитал то, о чем и сам уже догадался: князь Норэт подарил нам помолвочные кольца, принадлежащие роду Гвинэра. Возможно, это были кольца княжны Анаид Норэт и её жениха — князя Гвинэра.
Поэтому кольцо Ким признало ее. Магия же моего кольца осталась ко мне безучастна.
Зачем Гвинэра после исчезновения Анаид оставил родовые кольца Норэту? Неясно и малопонятно.
Лишь в одном моменте больше не осталось сомнений — в том, кто являлся отцом Кимберли Уэст.
24.2
Похоже, этих сомнений больше ни у кого не осталось. В том числе у моего короля, который с нечитаемым выражением лица уставился на потрясенную Кимберли. Но я слишком хорошо знал этого предусмотрительного, умного и коварного потомка драконов, чтобы не спросить:
«Аласдэр, ты же знал о подарке Норэта?»
Мой король внешне никак не показал, что услышал ментальный вопрос, но ответил:
«Нет, Ричи.
Князь не предупредил меня».
Голос Аласдэра прозвучал уверенно и спокойно, но отчего я не поверил ему.
«Норэт самостоятельно решил, что сегодня вся Бирная должна узнать о принадлежности Кимберли к роду Гвинэра?» — усмехнулся.
«По-видимому».
Аласдэр не был возмущен данным обстоятельством.
