Дом наш приглянулся кое-кому богатому с новеньким депутатским портфелем и малиновым пиджаком, чернозем, отличный урожай и речка рядом.
Хорошее место для дачи нувориша.
Отец не продал, отказал. Да и предлагали копейки, за которые не купить ни квартиру, ни комнату.
Это называется — отжать.
Он с таким не сталкивался, только волна пошла, еще по старым понятиям был.
Не верил.
Под утро дом сгорел, родители задохнулись, а я выжил…
И порой казалось, что лучше бы сдох.
Сказ о драконе. Иногда ты превращаешься в еще большее зло, чтобы наказать и отомстить.
Тру переносицу, отгоняю мысли и смотрю в окно.
Сегодня у меня не просто дом, у меня лес и озеро в собственности.
Тропка заковыристой оказалась, но вывела туда, где сейчас стою.
Кликуха со временем пришла.
В любой схватке дрался насмерть, перышком полоскал часто и кровавый след оставлял. Рвал врагов. Иначе никак. По-другому быстро крышку гроба заколотят."
"В аду горел, в пекле плавал и кайфовал, с каждым днем все больше увязая в трясине. Водоворот закрутил и в какой-то миг русский пацан Иван Кац стал Ваней Кровавым, завоевал авторитет и бабло начал рубить, потому что, в отличие от многих, включал мозги и не боялся решений.
Никогда не сожалел.
И сейчас не должен.
Но под ребрами чувство свербит. Ночь прошла. День на дворе и обещание дал куколке одной золотоволосой.
Попустить должно было, но гложет внутри что-то.
Ночью. Когда залетела в мой кабинет, упав к моим ногам, все тело скрутило от одного вида. И бешенство внутри подняло голову…
Подхожу к окну, сквозь штору наблюдаю, как подъезжает тонированный белоснежный ролс, водитель подгоняет тачку Цветочка.
И опять на губах кислая мякоть с характерной горчинкой и сладким послевкусием. Не отпустило меня пока.
Стук в дверь.
Агентика “особых услуг” в кабинет зашвыривают, поворачиваю голову, даю отмашку охранникам, чтобы вышли.
Ридли выглядит совсем не так, как во время нашей недавней встречи. Потаскан. Ночь в подвалах оставила свой след, как, впрочем, и подпорченная физиономия, что распухла.
— Г-господин… К-ац…
Ненавижу смрад.
Так страх воняет. Учуиваю, как Цветочка трясет и выворачивает.
Не терплю слабость. Не прощаю ее. Молча разглядываю хорька, который, не зная, сделал мне интересный подарок.
Девочка с золотом в волосах, с ведьмовскими глазами оказалась непорочной.
Поднимаю уголки губ, скалюсь и задаю самый интересный на данный момент вопрос:
— Ридли, ты мне ничего не хочешь рассказать?
Бледнеет, падла. Пятнами идет. Зеленеет, я бы сказал.
