Ровно через одиннадцать минут я покину этот отель и забуду про встречу, которая так и не состоялась.
Дышать становится легче.
Заправляю непокорную прядку за ухо, а затем и вовсе перекидываю волосы на одно плечо, чтобы не мешались и по глазам не били. Этим самым оголяю спину и линию шеи, уверенная, что сумрак все скрывает, поправляю бретельки платья, но именно в этот момент чувствую острый взгляд на своих лопатках.
Сердцебиение учащается
Давящее ощущение не отпускает.
Напрягаюсь. Каким-то неведомым чутьем понимаю — он здесь.
Звук тяжелых шагов за спиной заставляет напрячься, а горячая грудная клетка, прикрытая шелком сорочки, прижавшая меня к незримой грани из стекла на вершине высотки, вынуждает руки похолодеть…
Сердце громыхает в груди от страха.
Одно дело наблюдать с высоты за снующей внизу толпой и совсем другое ощутить себя прижатой к этой тонкой преграде, словно зависнув между жизнью и смертью.
Ощутить контраст огненного тела спиной и холод стекла животом.
И услышать фразу, заставившую пульс участиться:
— В жизни ты еще красивее…
Глава 6
Его голос — глубокий.
Его дыхание — обдающее жаром ушную раковину.
Он рядом. Опаляет. И у меня нет сомнений в том, что за моей спиной огромной горой мышц возвышается тот, кто меня заказал.
Иван Кац пугает. Его напор застает врасплох и по коже проходит озноб, заставляя меня сглотнуть вязкую слюну.
— Если позволите мне развернуться, мне будет комфортнее…
Не слышит моего намека, продолжает свое:
— Аврора… тебе подходит это имя.
Ты действительно свежа, как утренняя заря.
— Устаревшее сравнение. Мне на каждом свидании нечто подобное говорят.
Проговариваю неожиданно севшим голосом и вру безбожно. Не было никаких встреч, но желание утереть нос слишком самоуверенному мужчине появилось.
Чуть хрипловатый смех и огненное дыхание в самое ухо:
— Дерзкая. Рисковая. Не боишься меня, куколка?
Странно, что мужчина за моей спиной ни на йоту не изменил интонацию, однако у меня почему-то мороз по коже прошел, выбивая мурашки.
Сильные руки опустились на мои плечи. От его ладоней словно все тело полыхнуло, и я вздрагиваю.
Ощущаю, насколько мужчина позади меня высокий, крепкий, как бугрятся мышцы под пиджаком.
Голова начинает кружиться от страха, от высоты, на которой я замерла в объятиях незнакомца.
— Утренняя заря… А ведь на рассвете небо часто окрашивается в кровавый. Символично, не находишь?
На мгновение закусываю нижнюю губу, прикрываю глаза и пытаюсь взять себя в руки.
