— Миссис Говард, почему детей не устраивают в фостерную семью?
Здесь все-таки центр временного пребывания, но дети почему-то живут здесь больше полугода, отсюда и проблемы с финансами. В чем дело-то?
— Миссис Сторн, — тяжело вздохнула она, — после нового закона о не выдворении детей-беженцев и мигрантов из страны у нас банально не хватает ресурсов.
Деньги нужны — это понятно. Будем искать.
— Обычно дети в таких центрах, как наш, задерживаются максимум на три месяца — Департамент в кратчайшие сроки находит замещающую семью.
Но с особенными детьми сложнее. Требования к фостерным опекунам строже, обязательно наличие хотя бы одного члена семьи, знающего жестовый язык. Кандидатов мало, а детей у нас на данный момент порядка двухсот пятидесяти.
Я задумалась. Неужели в стране мало семей с ограниченными возможностями? Хватает, конечно, но… Всегда много разных «но». Особенные дети требуют особых условий. Реабилитация, социализация — и все всегда упирается в деньги.
— Государство следит и финансирует нашу деятельность, но мы погрязли в бюрократии, отсюда проблемы с устройством детей.
Нам нечем стимулировать опекунов, но и содержать детей в центре становится финансово сложно.
— Миссис Говард, покажите мне вашу вотчину.
— Конечно, — она поднялась. Я тоже.
— И я хотела бы познакомиться с детьми.
Мы прошли в один из блоков, в котором находилось двадцать ребятишек — с большим количеством работать одному педагогу невозможно, каждому нужен индивидуальный подход. Сейчас у детей свободное время, и они играли в одном из классов — по ходу разговора объясняла миссис Говард.
— По-хорошему, — начала она, остановившись у стеклянной стены, рассматривая ребят, — в группе должно быть до десяти детей, пока они не пройдут реабилитацию и не привыкнут к новым условиям, но у нас не хватает специалистов.
— Так всегда было?
— Нет, только последний год. Большой приток детей-инвалидов прибыл из мусульманских стран Африки. В Штатах всего двадцать центров готовых принять их, — она печально улыбнулась.
— Но оказалось, что мы не готовы.
Я задумчиво наблюдала за детской возней. Больше мальчиков, чем девочек. Возраст примерно пять-семь лет. Если такие трудности возникли на стадии поиска временных опекунов, то с какими проблемами можно столкнуться на этапе поиска родителей?..
— Миссис Говард, какой средний возраст у детей?
Она помрачнела. Мне стало все ясно.
— От девяти до двенадцати.
Мы обменялись понимающими взглядами.
