Другой рукой задрал мне подол до самых трусиков и агрессивно провел по промежности, надавливая на чувствительный бугорок сквозь тонкое кружево. — Уже потекла, — самодовольно заметил он. Я попыталась убрать его руку.
— Не твоя заслуга!
— А чья же? — угрожающим шепотом поинтересовался он.
Я не успела ответить — женский голос отвлек.
— Мистер Сторн, — томно начала незнакомка, — ваша вода с лимоном, как просили.
Джейсон закрывал меня своим телом полностью, но когда повернулся на голос я наконец увидела обладательницу грудного контральто.
Ее большие глаза округлились, вероятно, думала он здесь один. На мое место хочет. Да, пожалуйста!
— Ваша вода с лимоном, мистер Сторн, — ехидно передразнила я, отталкивая Джейсона. Пусть с официанткой развлекается! Он не отпустил меня, впечатывая бедрами в стену.
— Оставь нас, — скомандовал девице.
— Но вода… — растерялась она.
— Вон пошла!
Больше повторять не пришлось — девушка ретировалась, прихватив свои огромные сиськи. Наверняка, сделанные!
— У тебя появились коготки, моя сладкая женушка, — он закинул мои ноги себе на пояс.
— Мне даже нравится.
— Пусти! — отталкивала я. Не хочу поддаваться! И не буду!
— В бдсм есть такая игра, — шепнул он, поглаживая мое бедро, — сексуальная готовность: всегда и везде. Независимо от места, состояния и желания нижнего.
— Я не хочу играть в твои игры! — возмутилась, понимая, что он все уже решил, и мое сопротивление только раззадоривает хищника. О, если Джейсон любитель игр в подчинение, то я для него определенно не доминант.
Будет он слушать меня!
— А я хочу поиграть с тобой.
В меня. Ты хочешь играть в меня…
Глава 13
Джейсон"
"Какая тигрица! Ну просто взрыв адреналина. Не думал, что сопротивление может так возбуждать. Я давно перерос игры в «возбудим, но не дадим», люблю получать удовольствие от беспрекословного подчинения, власти над партнершей. Дэдэ заново ворвалась в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову: взглядами своими гордыми, замечаниями едкими, и сломить ее не получалось.
Уступает мне, а потом, как феникс из пепла восстает и по новой с ума меня сводит. И губы эти ее охренительные. Яркие, припухлые, как ягоды спелые.
— Пусти! — снова взбрыкнула моя лошадка. Думал объездил ее давно, а нет — снова дикая кобылка у меня. Я вжался в нее пахом: пусть почувствует, как хочу сейчас. Затрахать бы ее, чтобы сил не было даже глаз своих блядских поднять на другого мужика.
