— Как она? — этот вопрос за последние пять минут звучал раз сто.
— Без изменений. — В зеркало заднего вида увидел, как Том дотронулся до ее ладони. — Руки ледяные.
Я повернулся, на автомате поворачивая на перекрестке.
— За дорогой следи!
— А ты за женой моей следи!
Да, мы оба были на нервах.
Я парковался максимально быстро, но осторожно, затем перехватил бесчувственную Дэдэ и в три ступеньки поднялся ко входу в Пресвитерианский госпиталь на Бродвее.
— Кто-нибудь, помогите! — крикнул, привлекая внимание. Что же здесь народу так много-то!
К нам кинулась медсестра и мужчина в халате.
Врач, наверное.
— Люси, каталку! — бросил он. — Что случилось?
— Не знаю! Вы мне скажите! — взорвался я. Кто, блядь, здесь доктор!
Дэдэ уложили на каталку и надели кислородную маску. Быстро повезли — я следом.
— Расскажите, что знаете, — сухо проговорил врач, измеряя пульс и реакции.
— Черт, мы спорили, — запнулся я. — Потом ее стошнило и появилась кровь.
Мужчина бросил на меня странный взгляд и сказал:
— Оставайтесь здесь.
Дэдэ увезли в отделение реанимации, и последнее, что я услышал:
— Похоже на выкидыш.
Что? О чем это он? Голова совсем не варила: я мысли не мог в кучу собрать.
— Сэр, необходимо заполнить документы, — к нам подошла сестра с административной стойки."
"— Том, — попросил я. Он понял сразу. Я не мог отойти от дверей реанимации. Мне нужно знать, что там происходит. Что с Дэдэ, черт возьми?! Мне было страшно. Очень страшно. Я так не боялся даже, когда деда с инфарктом увезли. Какой бы ни была моя жена — она должна быть! Ходить, дышать, задом своим аппетитным передо мной вилять, доводить до безумия, злить до белых пятен перед глазами, мило улыбаться, бросаясь остротами — Дэдэ обязана жить!
Что же время так тянется?! Резина какая-то, честное слово! Я присел возле кофе-аппарата, уронив голову, взлохмачивая волосы.
Том опустился рядом и протянул стаканчик с горячим эспрессо.
— Ты как?
Блядь, что за тупой вопрос!
— Херово!
Персонал суетился, люди кричали, кто-то плакал, но для меня все это было фоном, через плотную вату подсознания пробивались только обрывки реальности.
Время остановилось. Мысли спутались. Я прокручивал нашу встречу и признавал, что вел себя, как чистый ублюдок. Если с ней что-то случится — не прощу себе.
— Кто отвечает за миссис… — из реанимации вышел другой врач и, сверившись с клочком бумаги, договорил: — Дэйдру Морган-Сторн.
— Я, — рывком поднявшись, бросился к нему. — Она моя жена.
— Мистер Сторн, я доктор Ханиган.
