Скажу я ему, как же! Насмешек мне и так хватает.
— Дэдэ, — с нажимом произнес он. Когда Джейсон так делал, я понимала, что с меня не слезет, пока не узнает все до последней мелочи. Поэтому сдалась и вкратце рассказала.
— То есть ты будешь задницей на подиуме крутить?
— Почему задницей? И передницей тоже! — не сдержала иронии я. А что, только ему можно?!
— Язвочка моя сладкая, — он потрепал меня по щеке. Я шлепнула его по рукам.
А ничего, что я так еду, на коленях и непристегнутая? Это же небезопасно! — Ладно, я сам поговорю с Джеком. Будет вам Линкольн-центр.
Я подозрительно сощурилась. Не верю я в альтруизм прожженного материалиста и закоренелого циника.
— Что хочешь за помощь?
— Тебя.
— В рабство? — мне даже взгрустнулось. Мой протест лопнул, как мыльный пузырь.
— Дэдэ, вчера я перегнул палку. Я был груб. Я был не прав.
Что?! Это что такое?! Неужели извинения от самоуверенного эгоиста Джейсона Сторна?! Не верю!
— Ты серьезно? — я даже ерничать не стала.
Боялась спугнуть нечаянно нагрянувшую совесть. Она обычно у него в оплаченном бесконечном отпуске, а тут такое событие!
— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты была доступна для меня в любое время. Это возможно, только если мы будем жить вместе.
Да, размечталась я. У Джейсона просто моно-режим сработал. Хочу иметь жену — ничего личного, только секс.
— А Моника? — шепотом спросила я. Сэм, вероятно, знал обо всех любовницах и случайных девицах, с которыми путался его хозяин, но я все еще пыталась поддерживать иллюзию, что у нас прямо брак.
— В последнее время я кончаю только с зеленоглазыми язвительными сучками.
— Комплимент? — улыбнулась я.
— Констатация факта.
Машина плавно притормозила — вот и наша парадная. Я слезла с колен мужа. Он вышел первый и подал мне руку. Я сомневалась всего мгновение, прежде чем вложить свою ладонь. Не могу же я дать человеку умереть от спермотоксикоза! Я ведь одна зеленоглазая сука у него. По его словам выходит что так.
— Больше не могу, — выдохнула, толкнув Джейсона ногой в плечо. Я все стала оголенным нервом, а каждое прикосновение — солью по открытой ране. Чувства обострились до предела. То, что раньше доставляло удовольствие, отзывалось болезненными спазмами. Остро. Мое тело превратилось в один сплошной перец чили. — Или возьми меня или убирайся! — не могла больше сдерживаться. Этой пытке конца и края не будет. Джейсон не перестанет надо мной издеваться.
