Верно, дорогой?
– Да-да, конечно, – подтвердил тот. – Приезжайте, Алексей Петрович, мы как раз обживаем там сейчас весьма приличный дом, внутри уже его весь отремонтировали, а скоро и снаружи обновим. В таком действительно будет не стыдно и гостей принимать.
«Да, время бежит, и никого оно не щадит, – думал Алексей, провожая взглядом супружескую чету. – Маше за сорок, морщинки на лице старательно запудрены, прикрыта седина волос. Но годы, годы – они берут своё. Первый нелюбимый муж преклонных лет давно умер.
Получается, что вышла второй раз замуж за этого полковника. По-моему, неплохой человек и любит свою жену. Есть сын. Молодцы. Дай Бог, чтобы жили счастливо».
– Ваше превосходительство, к вам командир лейб-гвардии егерского полка бригадир Егоров Алексей Петрович, – прервал его мысли доклад зашедшего в кабинет дежурного офицера. – Прикажете подождать?
– Запускай! – послышался резкий, властный голос за дверью. – Алексей, ну где ты там, а ну заходи!
Проскочив в открывшуюся дверь, Егоров оказался в большой, хорошо освещённой множеством свеч комнате со стенами, отделанными декорированным ореховым деревом.
Пол её украшал наборный паркет, на потолке красовался плафон с изображением воина-победителя.
– Ваше превосходительство! – обратился он, щёлкнув о паркет каблуками. – Бригадир лейб-гвардии егер…
– Лё-ёшка! – Погрузневший, с тронутыми сединой волосами Кутузов, выскочив из-за стола, подскочил и сгрёб его в свои объятия. – Бригадира получил и зазнался, шельмец! А ведь с турецкой кампании так и не заходил ко мне, не навещал!
– Михаил Илларионович! – воскликнул возмущённо Егоров.
– Да что вы говорите такое?! Полк в Николаев на зимовку определили, потом мы в столицу маршем пошли, а вы в это время, в девяносто втором, как раз мятежных поляков усмиряли. Потом вас в Стамбул послом отправили, а в девяносто четвёртом теперь уже нас ляхов гонять отослали. Когда уж тут видеться-то?
– Да ладно-ладно, шучу я! – рассмеявшись, проговорил генерал. – Знаю я про все твои подвиги и на ратном поприще, и не только про них.
Платон Александрович о тебе весьма лестно отзывался, да и у меня с ним, признаться, тоже заладилось. При дворе ведь сейчас модно кофе варить, а я, пока послом в Турции был, зело поднаторел в этом деле. С утра, при всех вельможах, которые, столпившись у дверей покоев Платона Александровича, простаивают, внутрь со своей туркой захожу. Ну и так, помимо кофе, есть, конечно, что порассказать интересное.