Весь этот разговор… почему только она задаёт эти вопросы? Почему кроме этой девушки никто не интересовался, как я выживаю, не питаясь энергией сознания? Всем было проще считать, что я тайно поглощаю чужой разум, нежели предположить, что я сознательно отказался от этого.
— Нет, не чудовище, — она смотрит так, словно пытается разглядеть мою душу. — Уверена, ты не навредил бы мне, даже если бы я не была магом Гармонии. И никому не хочешь навредить… да, Рион?
Её нежный шепот что-то ломает внутри меня, что-то, что я запрятал в самые потаённые уголки сознания.
Горло сжимает спазм. Эта девушка, она переворачивает всё внутри меня. Мне не хватает воздуха. Я резко подскакиваю, едва не перевернув низкий столик и практически сбегаю на улицу.
Ледяной воздух окутывает меня, пробираясь в лёгкие и царапаясь сквозь легкую одежду. Но сейчас мне это нужно и я иду вперед, наслаждаясь когтями холода.
Чтобы не сойти с ума, мне пришлось запрятать свои потаённые мечты и желания так далеко, как это было только возможно. Не желать.
Не надеятся. Не мечтать. Я стал изгоем в собственном доме. Мне всегда оказывались положенные почести. Но не более того. Даже родная мать боится меня… Все боятся. Уверенные, что однажды голод пересилит и я стану питаться энергией сознания тех, кто находится рядом. Поглощать их разум. А что есть человек без осознания себя? Бесполезная оболочка.
Лишь отец верил в меня. Поддерживал. Но он уже не первый год не встает с постели, мучаясь бредом и беспамятством. Я остался один. Разве что мои верные воины принимают меня и мою суть.
Дэниэлла сама не понимает, что творит со мной, освещая своим светом самые темные уголки сознания, заставляя заглянуть в них, вытащить на поверхность, открыться.
Но если я впущу её в свою душу, то уже не смогу отпустить её саму.
Глава 16. Сомнения
Дэниэлла. Лагерь гвардейцев.
Рион ушел. Мгновение назад он нежно держал мою руку, гладил пальцы, а я наслаждалась звуком его голоса… Сейчас в помещении лишь я и разъедающая изнутри пустота. Наверное, я сказала, что-то не то.
Обидела его? Рассердила? Но как ни пытаюсь понять — ничего не выходит. Аппетит пропал. Еда на столе теперь кажется раздражающей. Я меряю шагами шатер в надежде, что Рион вернется и объяснит, в чём я была не права. Но время идет и никто ко мне не заходит.
Обращаю внимание на кучку вещей, аккуратно сложенных возле постели. Их принесли для меня. Такое внимание трогает до глубины души. После смерти прадедушки, я успела забыть, каково это, когда о тебе заботятся.
