Ему не хочется говорить об этом?
— Простите, если мой вопрос неуместен. Я не настаиваю на ответе. Просто… это не даёт мне покоя.
Воин грустно улыбается и качает головой.
— Нет, все в порядке. Просто у меня тот же вопрос. Как ты попала в сердце ареала Хаоса, Дэниэлла?
От того, как он произносит мое имя позвоночник прошибают мурашки. Под проницательным взглядом воина хочется опустить глаза, но я заставляю себя расправить плечи и держать голову прямо.
— Я маг Гармонии. Меня отправляют в гиблые территории за скотом, который приманивает энергия Хаоса.
Полагаю, эта гадость таким образом надеется поживиться человеческим разумом. Но я оставляю её без добычи.
У мужчины напротив вытягивается лицо. Смотрит так словно у меня выросло несколько дополнительных рук и хвост. Выражение лица на столько забавное, что я не сдерживаю смешок и закусываю губу, чтобы не рассмеяться.
— Маг Гармонии? Это правда? Просто это большая редкость… я и не знал, что на континенте остались маги таким даром.
Я всё-таки перестаю сдерживаться и позволяю себе рассмеяться.
Ну почему рядом с ним мне хочется вести себя беспечно? Возвращаю себе серьёзное лицо и киваю.
— Я не шутила. Теперь ваша очередь. Как вас зовут и как вы оказались в том лесу? И что произошло?
Мужчина какое-то время медлит, словно собирается с мыслями.
— Меня зовут Рион… Просто Рион, — он снова внимательно вглядывается в моё лицо, что-то отмечает для себя, садится ровнее и, немного поколебавшись продолжает, — мы прибыли в Северные территории, чтобы нейтрализовать угрозу разрастания ареалов Хаоса…
Он продолжает говорить, а я завороженно слушаю.
Сейчас я отчётливо ощущаю его военную выучку. Взгляд светлых серых глаз прямой и серьёзный. Он собран, краток, спокоен. Его голос, хоть ещё слаб, но приобрел уверенные стальные нотки. Таким голосом можно отдавать приказы, которых не посмеют ослушаться. Таким этот мужчина кажется ещё более отличающимся от всех, кто когда-либо окружал меня прежде. И ещё более далёким от моей сельской жизни.
Какое-то тоскливое гадостное ощущение собственной незначительности начинает тянуть внутри. Почему-то именно сейчас мне стыдно за свою убогую хижину. За старое поношенное домашнее платье. Даже за щербатую пиалу, которую он все ещё держит в своих по-аристократически длинных пальцах… не к месту вспоминается, что у сельских мужчин пальцы грубые и мясистые. Не такие. Совсем не такие.
Мне безумно захотелось, чтобы он коснулся меня этими пальцами…
— …я маг, Дэниэлла.
