Отстраняюсь и самостоятельно освобождаюсь от остатков одежды.
Меня трясёт. Хочу её до ярких всполохов перед глазами, но продолжаю сдерживаться, и теперь сам покрываю её шёлковую кожу поцелуями, опускаясь всё ниже. Ощущаю, как она выгибается в моих руках, прижимается, как её дыхание становится всё более судорожным и сладким.
Целую бёдра, дразню, заставляя хныкать.
— Тшшш, Дэниэлла…
Опаляю дыханием самую чувствительную точку, легонько поглаживаю пальцем, она замирает, сжимая маленькими кулачками простынь. Касаюсь языком и осторожно ввожу палец внутрь.
Она дёргается, и изящное тело ещё больше начинает дрожать. Любимая… Сводит меня с ума каждым движением, каждым словом, каждым взглядом. Хочу вернуть ей ту нежность, что она постоянно дарит мне, но это заведомо невозможно, поэтому я её вечный должник.
Поглаживаю кончиками пальцев её лоно внутри. Легонько дую на средоточие её чувствительности и снова продолжаю пари́ть языком, хочу свести с ума также, как она сводит с ума меня."
"Она начинает метаться по постели и приходится второй рукой крепко прижать её бёдра, не позволяя отстраниться.
Дэниэлла судорожно всхлипывает и резко выгибается. Её трясёт, а я ощущаю, как сладко она сокращается внутри. Прячет глаза, всё ещё смущается…
Не могу больше, меня штормит и выкручивает. Накрываю её своим телом, она обвивается вокруг, прижимается, открывается. Вхожу в неё, ощущая внутри волну жара.
— Открой глазки, Дэниэлла… — распахивает. Такая прекрасная, мягкие черты лица ласкает свет луны, — вот так, моя хорошая, смотри на меня.
Окончательно срывает остатки контроля, теряюсь в её взгляде, ощущениях, времени, в пространстве. Волна жара разливается по телу и меня уносит, накрывает эйфорией. Опускаю лоб на её ключицу, пытаясь осознать себя, пока тело продолжает подрагивать от переизбытка ощущений.
Она гладит, запускает тонкие пальчики в мои волосы, нежно проводит ноготками по плечам, заставляя покрыться мурашками, тянется, чтобы коснуться губами уха…
— Я хочу от тебя детей, Рион… очень… перестань контролировать дар и позволь мне зачать.
Кажется я плачу, но плохо осознаю это, впиваюсь в родные губы, прижимаю своим телом, снова и снова схожу с ума от осознания её слов… детей… моих детей… наших!
— Только после свадьбы, моя хорошая, — также шепчу ей на ушко.
— Как скажешь, — в её голосе слышится улыбка.
Дэймэллиан. Даанаполис.
— Ваше сиятельное высочество, вызывали?
Крон. Мой личный советник и единственный, кому я пока ещё доверяю.
