Поэтому немного наклоняюсь и прикасаюсь к его шрамам легкими, как перышко поцелуями, стремясь передать через них всю ту нежность, что переполняет меня. Рион замирает, словно даже перестает дышать.
— Расскажи, как это случилось. — Шепчу, поглаживая его волосы и скулы. — Пожалуйста.
Какое-то время он молчит, а я продолжаю медленно и осторожно покрывать его лицо легкими поцелуями. Я не тороплю его, но и не отступаю. Мне нужно это знать.
— Меня похитили фанатики, считая, что я и есть причина разрывов Хаоса или как-то связан с этим.
Я был подростком. Дар не так давно раскрылся и ещё слабо подчинялся, но прежде я никому не причинил вреда. — Боль ещё свежа в его памяти. Младший принц буквально выталкивает слова сквозь сжатые зубы, его голос напряжен. Он делает пару глубоких вдохов и тихо продолжает:
— Тогда я впервые познакомился с “пожирателем магии”. На меня надели ошейник и пытали, надеясь таким образом изгнать тьму из моего тела. Императорские гвардейцы нашли меня и успели спасти. Несколько недель я находился на грани жизни и смерти.
По закону, наказанием похитителям была смертная казнь. Меня, уговаривали выпить их сознания. Насытившись, сила Хаоса помогла бы исцелить тело… Я отказывался.
Принц замолкает, словно ему нужно время, чтобы набраться смелости и продолжить.
— Меня опоили сильным дурманом и заставили выпить разум моих похитителей, тех кого ожидала казнь. Но дар вышел из под контроля и еще несколько присутствующих погибли. Меня было некому остановить… Так, я впервые напитал силу внутри себя и смог выжить.
Но стал тем самым чудовищем, которого начала бояться даже родная мать.
Он замолкает и прикрывает глаза, вероятно, переживая отголоски боли тех событий. Я не могу изменить прошлого. Но всем сердцем желаю, заставить его тьму отступить. Прикрываю глаза и приникаю к его губам в легком поцелуе. Поцелуе, который разгоняет по телу томление и жар.
Не могу остановиться и исследую губами его скулы, спускаясь ниже к изгибу шеи и ключицам.
Тянусь руками к краям его туники, поднимаю её, стягивая шелк со стройного тела, обнажая покрытую шрамами грудь.
Тело Риона напряжено, зубы сжаты так, что я вижу как проступают желваки. Он тянет руки, вернуть тунику обратно, чтобы прикрыть грудь.
— Нет. — Останавливаю его и наклоняюсь, чтобы проследить дорожки из шрамов губами.
Рион тяжело дышит и шумно сглатывает на миг прикрывая глаза. Его кулаки сжаты и, кажется, каждая мышца тела натянута до предела. Отрываюсь от груди и соединяю наши губы.
