А ночью у меня началась лихорадка и прадедушка тогда очень переживал.
Больше общаться с тем мальчиком я не хотела. А он рассердился и бросил мне, что у нас бы всё равно ничего не вышло. Он аристократ, а я простолюдинка, всего лишь правнучка профессора: “Глупая, мы же просто развлекались. Разве тебе не было весело?”. С тех пор я не позволяла никому целовать себя… не хотела, не доверяла… до Риона."
"Погруженная в тревожные мысли, я не заметила, как мы оказались в широком роскошном коридоре.
Хотя даже слово роскошный не отражает того, ощущения которое он производит, скорее… сказочный? Повсюду растения, которых я раньше не встречала. Полы сверкают белизной дорогого камня. То здесь, то там взгляд выхватывает изящные скульптуры, ниши с фонтанами, выходы на просторные террасы, за которыми простирается бесконечное синее небо. Я совсем теряюсь в этом великолепии и ощущаю себя ещё более незначительной… или ничтожной? Что я вообще здесь делаю?
Мы останавливаемся в одной из маленьких, ниш и ждем.
Время тянется липкой паутиной. Я пытаюсь унять противную дрожь в теле, но неизвестность порой хуже дурных вестей. Когда мои ноги начинают гудеть от желания присесть, а голова уже кружится от жажды и волнения, появляется слуга, кивает моим конвоирам и меня опять куда-то ведут.
Двери распахиваются, и меня подталкивают в огромную комнату, наполненную воздухом и солнечным светом. Это я коридор назвала сказочным? Здесь всё просто дышит изысканностью и роскошью, мне боязно даже ступать внутрь.
Словно я одним своим присутствием способна разрушить совершенство этого пространства.
— Это она? — звенящий властный голос раздаётся сбоку, заставив меня вздрогнуть. Резко поворачиваюсь, встречая надменный взгляд молодого красивого мужчины в богатых одеждах. Полагаю, каждая пуговица его камзола стоит больше, чем я смогу накопить за всю свою жизнь.
Мужчина неспешно направляется к нам, рассматривая меня словно насекомое.
Его горделивая осанка, посадка головы, взгляд — всё просто вопит о том, что передо мной высший аристократ. Что-то похожее я ощущала в движениях Риона.
— Разве простолюдинам не полагается приветствовать членов императорской семьи поклоном? — я спешно кланяюсь, и опускаю глаза, как того требует этикет. Он действительно сказал членов императорской семьи? Может ли этот мужчина быть… — Какое дурное воспитание.
