Молча встаёт на ноги и отходит. Я же в полной растерянности. Ничего не понимаю. Наблюдаю за тем, как мужчина отходит к бару. Наливает виски. Я пользуюсь этой заминкой. Небольшим перерывом, чтобы встать на ноги и перестать всхлипывать.
Он сказал, что мы договоримся. Значит, есть варианты. Значит, он поможет. Так ведь, да?
— Держи, — Эмир протягивает мне бокал. По запаху понимаю, что в нём точно не яблочный сок.
Молча сжимаю его пальцами. Делаю всё как он говорит. Верю, что такая покорность сыграет мне на руку. Хоть немного исправит всё, что было ""до"".
Тело до сих пор подрагивает. Если внешне я немного взяла себя в руки, то внутри у меня всё ещё истерика. Я не понимаю, как именно Эмир связан с тем, что произошло с моей сестрой. Он всё подстроил, да? Иначе откуда знает всё… Хотя для такого, как он не составит труда узнать.
— В кресло садись.
Новый приказ. Внутри всё протестует, но я выполняю. Перебирая ногами, подхожу к креслу. Сажусь напротив мужчины. Смотрю в его чёрные, пугающие глаза. И делаю то, что совсем не собиралась делать.
Подношу бокал к губам, делаю большой глоток и тут же жмурюсь. Крепкий алкоголь обжигает горло, язык немеет. Чувствую, как тепло разносится под кожей. Лучше. Считаю до трёх и открываю глаза. Теперь, кажется, не так страшно.
— Ты сказал, что будут переговоры. — Первая нарушаю это молчание, которое буквально убивает мои нервные клетки одна за другой.
— Условия простые. Ты делаешь всё, что я хочу. Я забираю твою сестру из детского дома.
Пальцы сжимают сильнее бокал.
А что дальше? После того как он заберёт сестру? Я ничегошеньки не понимаю.
— Как скоро ты её заберёшь? Она не умеет в таких заведениях… Не сможет долго… Я…
— Если мы договоримся, уже завтра ты её увидишь.
— Я не понимаю… Как… Что… Ты меня отпустишь? — С надеждой смотрю на мужчину. Я должна делать всё, что он хочет только сегодня? А дальше он подарит мне свободу?
Буйный кривит губы в зверином оскале. И я понимаю всё без слов. Не отпустит. Не позволит. Он ещё не наигрался. Всё, что произошло, было лишь началом.
— Ты моя, Злата. И отпущу я тебя лишь тогда, когда надоешь.
Его слова заставляют задыхаться. Каждое слово. Стальной тон. Его взгляд. В его голосе никакой теплоты. Один лишь холод. Он меня ненавидит, да? За всё, что я сделала? А это всё… он так наказывает?
— Как тогда с сестрой? Она же не сможет сама, она совсем маленькая и…
— Будешь жить с ней в отдельном доме. Под пристальным наблюдением охраны.
Его слова вгоняют в шок ещё сильнее.
