Я скулю, дергаюсь, но это не помогает. Буйный задирает платье, холодный воздух обжигает обнаженную кожу. Сжимает, а у меня от страха перехватывает дыхание.
— Ублюдок, — шиплю, пытаюсь вырваться.
— Хочешь в такую игру сыграть, дрянь? — Хрипит на ухо, вжимается в меня бедрами, подается вперед. Даже через ткань его штанов я чувствую, насколько у него твердый член. Ситуация ужасная. Непозволительная. И я ненавижу себя за то, что происходит со мной.
— Ты мне омерзителен, отпусти! — Визжу снова.
— Пиздеть так и не научилась.
Громкий треск ткани, это мое нижнее белье, он рвет трусики. Я всхлипываю. Проходится пальцами по складкам, зажмуриваюсь до боли. Нет…
— Течешь как сука, и дальше будешь отрицать, что хочешь, чтобы я тебя выебал?
— Не трогай… Не смей… — Хриплю в ответ. Не делай, прошу, не делай. Не так…
Звук расттегивающейся пряжки ремня бьет по нервам, заставляет еще раз дернуться. И у меня даже получается вырваться, на несколько секунд. Хочу добраться до двери. Но уже через секунду Эмир меня ловит.
Толкает к умывальникам. Я оказываюсь распластана на столешнице. По ногам капельками стекает мое возбуждение. В моей голове не укладывается как такое может быть. Как это возможно.
Руки Эмира сжимаются на талии. Дергают на себя, так, чтобы я снова уперлась в него.
— Эмир, не делай… Я пришла попросить о помощи, мне нужно… — Хриплю, не сдаюсь."
"— Сначала со старыми долгами рассчитаешься, кукла, — рявкает в ответ, а дальше происходит то, от чего я зажмуриваюсь до боли…
Одновременно происходит сразу несколько вещей.
И каждая пугает до жути. В лоно упирается член мужчины. Заставляя вспомнить, насколько Эмир огромный везде! Раскаленная кочерга отчетливо ощущается даже сквозь ткань.
Ягодицу огнем обжигает, когда Эмир отвешивает шлепок. Сильный, жгучий. Кровь бурлить начинает. А ещё… По ушам бьет громкая сирена. На каких-то особых частотах, звоном отдает
— Сука, — Буйный резко поднимается. Пропадает вес его тела, становится легче дышать. Но при этом холодно.
— Это пожарная тревога.
— Тревога? — Я зажимаю уши. — Начался пожар?!
Я отталкиваюсь от столешницы. Коленки дрожат, пока возбуждение медленно утихает. Не могу поверить, что так отреагировала на этого бандита. Одергиваю платье вниз, сжимаю бедра, унимая пульсацию. Прислушиваюсь к шуму за дверью. Сирена только нарастает. Ужасный звук! Нельзя было что-то приятнее придумать?
— Ты, оказывается, проклятая, кукла? — Мужчина скалится в мою сторону, застегивая ремень.
