Изначально ехали куда-то в другое место, но резко поменяли маршрут. Наверное, перестраховывались.
Господи, я не знаю, как меня уговорили сесть в машину. Как я боялась, но понимала, что лучше провериться. И убираться подальше
— Это сотрясение может быть, — цедит Иван. — Не дури. Буйный силу разрешил применять.
— Чтобы в машину усадить! — Шиплю я. — И чем это бы закончилось, а?
— А-а-а. — Тянет Катюша, показывая горло врачу. Она отлично справляется, моя умница.
У меня сердце крошится от мысли сколько моей сестрёнке пришлось пережить за последний месяц.
Я хотела ей помочь и спасти, но втянула в другой мир. Нет, я обязана сделать всё, чтобы Катюша жила спокойно. Нет уж! Когда Эмир приедет, мы с ним серьёзно поговорим. Разберёмся. Я не могу так жить, подвергать ребёнка опасности. Пусть меняет что-то, исправляет. Я хочу верить, что ради меня мужчина откажется от своей жизни. Да? Нет?
— Нет, — я хмыкаю, отступая от Ивана. — Попытаешься силой куда-то увести — я на тебя Эмиру нажалуюсь. — Я смакую эту угрозу, а мужчина в лице меняется.
Будто сереет. Неужели впервые внял моей угрозе?"
"Я подрываюсь, когда в кабинет распахивается дверь. Нагло врываются. Не сомневаюсь, что это Эмир. Только у него столько наглости. Или нет?
Я прокашливаюсь, стоит заметить Марата. Этот мужчина у меня двоякие ощущения вызывает. Опасный. Непонятный. Он друг Эмира, но… У меня от него мороз по коже гуляет. Хочется спрятаться сразу. Желательно, за спину Буйного.
— Закончили тут, — он и не спрашивает. Оповещает. — Док, мелкую в другом кабинете осмотрите.
— Но…
— Вон! — Ревёт так, что окна начинают дрожать.
Я сглатываю новый ком тошноты, когда помещение наполняется запахом гари. Моя одежда так же пахла, пока я не переоделась в одежду какой-то медсестры. Из-за взрыва.
Почему… Я только сейчас замечаю, как выглядит Марат. По-другому. От былой уверенности и спокойствия ни следа. Его трясёт, он суетится. Взгляд бегает, а пальцы… Дрожат так, что едва он сможет что-то в руках удержать.
Мне от этого не по себе.
Я спрыгиваю с кушетки, подальше отхожу.
Такой Марат ещё сильнее пугает.
Точнее то, что это значит может.
— Почему Эмир не приехал ко мне? — Мой голос надломан. — Он просто занят?
— Я не верю, что мужчина бы бросил нас тут. Услышав о взрыве, не стал бы проверять. Не убедился, что с нами всё хорошо. Мой Эмир другой, он бы беспокоился и переживал. Он бы обязательно приехал, если бы мог. Тогда почему?
Нет! Я отказываюсь об этом думать. Это не правда! Этого просто не может быть.
