Руки на груди скрещиваю, показывая недовольство. Раздражение под кожей свербит. Сильно, до желания разругаться дико. Потому что Эмир издевается надо мной. Это не забавно уже, а довольно обидно. Я ведь как-то прожила столько лет, никаких проблем не было. Не моя вина.
— Чё за дела, кукла? — Мужчина скалится.
— В том, что ты меня обижаешь, — раздражённо выливаю тёплое молоко в хлопья. С грохотом ставлю на стол. — Катюш, иди кушай.
— Я за безопасность переживаю. Знаю твои умения.
— Какие умения?! — Я завожусь. Аж трясёт от злости.
— Что я какая-то идиотка, которая хлопья не приготовит?!
— Кончай истерить.
Я фыркаю. Демонстративно отворачиваюсь от мужчины. Тогда ни словечка ему не скажу.
Катюша с интересом наблюдает за нами. Помалкивает, спокойно уминая свой завтрак. Вот! Сестра у меня нормальная, ей всё подходит. А этот…
Я шмыгаю носом, поспешно ухожу в свою спальню. Часто моргаю, чувствуя, что расклеюсь сейчас без повода. Но мне обидно. И хочется, чтобы хоть раз Эмир похвалил. С улыбкой приятное что-то сказал.
А не то, что я какая-то не такая вечно.
— Что за психи? — Мужчина за мной следует. — Я к тебе вырвался на пару часов, а ты мне вынос мозга устраиваешь? — Поехал бы туда, где не выносят. И готовят нормально!
— Завязывай. Продолжишь мне предъявы пустые кидать — поеду.
Это становится последней каплей. Я ещё раз шмыгаю носом, слёзы набегают на глаза. За секунду оказываюсь в крепких тисках Эмира. К себе прижимает, отвернуться не позволяет. Взглядом тяжёлым припечатывает.
— Блядь, у тебя психи по расписанию? — Хмыкает.
— ПМС грёбаное?
— Наверное, — я киваю, упираюсь лбом в плечо мужчины. — Это просто обидно. Я же нормально готовлю…
— Котлеты из котят с тобой не согласятся.
— Это не я готовила! Случайность.
— Рестик сожжённый?
— Проводка! Я как-то выживала до тебя.
— Мне всё ещё интересно ""как"".
Я всхлипываю, но не пытаюсь вырваться из рук мужчины. У меня действительно скоро месячные по графику. Я становлюсь тревожной и плаксивой. Но в объятиях Эмира немного успокаиваюсь.
Понимаю, что остро реагирую. Раньше ведь не задевало.
— Сопли утри, — утешает в своём стиле. — И на кухню дуй. Приготовишь мне свои хлопья?
— Ты серьёзно? — Не веря, смотрю на него. — Ты…
— Шуруй, пока не передумал.
Я улыбаюсь. Широко и радостно. Легко настроение меняется.
Привстаю на носочки, целуя мужчину. А после сбегаю. Я готовлю не очень, но хочется своего мужчину порадовать. Мой ведь, правда?
Беру новую пачку молока, всё повторяю. Ставлю гордо перед Эмиром.
