Возможно, это плоды моего воображения, но сжимаю точно сильно. Пальцы руки немеют. Я их не чувствую. В горле першит. Я боюсь ответа подруги. А она подозрительно молчит. Это напрягает еще сильнее. Толкает к плохим мыслям.
— Алиса! — Хриплю в трубку.
— Злата! Господи! — подруга выдыхает, — думала, что связь прервалась или еще что. Я тебя зову, зову, а ты молчишь.
— Ее Буйный забрал? Скажи мне, прошу, — глаза пекут от слез. Так не должно быть. Так нельзя. Но это его методы. Я знаю. Самый действенный способ влияния на меня.
— Нет, органы опеки, — Алиса наконец то отвечает.
Хмурюсь. Должно отпустить, но не отпускает. В голове каша. Не могу сообразить. Почему ее забрали органы опеки? Что случилось?
— Как органы опеки? Почему? А где отец был? — Сердце разгоняется за секунду до панического состояния. Сестренка. Самый родной на свете человек. Она еще такая маленькая. А я обещала ее защитить.
— Злат… Я думала, что решится как-то, честно, поэтому и молчала. Пыталась через своих знакомых помочь. Но… Нет у меня настолько хороших связей.
Да и эти твари только денег и хотят.
— Алиса, — взмаливаюсь, громче произношу имя подруги.
— Прости, — она тут же останавливается, откашливается, — отца твоего за пьяный дебош забрали в СИЗО. Он там в дрова был. Кто-то разогнал новость о том, что у него несовершеннолетний ребенок дома. А этот алкоголик… Короче, это утрясти получилось. Я договорилась, чтобы его отпустили. Подмазала. Думала, что все. А потом в больнице… тот, кого твой отец избил… Он откинулся.
— Не поняла, — хмурюсь, я и правда не до конца все понимаю.
Руки и ноги дрожат. Голова разрывается от перенапряжения.
— Умер, Злат. Не отошел от драки. Там внутреннее кровотечение. Только странное дело. Там он вроде в больницу изначально с другими побоями попал. А после все стало хуже. Но врачи твердят, что так было с самого начала. На своем стоят. Да и разбираться никто не стал. Твоего отца запаковали и все. Сестру в детский дом. Мать твоя права опеки лишена. Да и сама понимаешь… Там одной проверки хватит, чтобы понять, что ребенка ей поручить нельзя.
Я тихонько съезжаю по стене вниз, зажав рукой телефон. Ноги больше не держат. Тюрьма. Убийство. Детский дом. Виски пульсируют, страх охватывает тело липкими щупальцами."
"— Когда это все произошло? — Мне кажется, что голос совсем пропал, я хриплю. Смотрю в одну точку. Нужно понять, что делать дальше. Сестру нужно забрать. Это без вариантов. Нужно найти способ. Срочно. Я не могу ее там оставить. Катя там не сможет.
