— Надо целителя! Я сейчас вызову Грегори и попрошу, чтобы он поспешил. Потерпи, пожалуйста!
Глядя, как муж мечется по комнате в поисках сумки, Габи неожиданно успокоилась и даже улыбнулась.
На самом деле переживает, вон, даже с лица спал! И цветы, — она перевела взгляд на охапку, которую так и не выпустила из рук. — Нежные, трогательные, с тонким ароматом. Для неё!
— Тиан, — позвала она. — Мне не так больно, не надо целителя! Просто чуть-чуть тянет. Само пройдет!
— Нет, так не годится! Да где же эта сумка? — принц полез проверять под лавки.
— Я не должен был так спешить и не допущу, чтобы тебе пришлось терпеть боль!
— Да вон она, сумка! — Габриэлла вспомнила, что сама повесила её на оленьи рога. — Там на кровати — кровь. Поэтому боль естественна, она сама пройдет, когда… там… всё заживет.
Тиан посмотрел на девушку диким взглядом, пробормотал «кровь… боги…» и, выхватив из сумки браслет, нажал на него.
— Грегори! Нет, не паника. Да, все живы. Вы далеко? Немедленно, слышишь? Немедленно хватай Розетту, и скачите к нам! Я оставлю включенным связник, ориентируйся по нему, как по маяку.
Только быстро, умоляю тебя! Нет, никто не умирает, но Габи… ей больно! Я не вынесу, пожалуйста, поскорее!
Потом он отложил браслет на стол и подсел к жене, пересадив её себе на колени.
— Прости, прости! Ты такая маленькая и хрупкая, а я такой лоб здоровый… Поспешил…
— Да прекрати причитать! — возмутилась девушка. — Я не умираю. Просто ощущения, будто от ссадины или пореза. Прекрасно всё само заживёт, разбить коленки больнее, я сто раз их ранила, и ничего со мной не случилось.
— Ссадина, порез, — на Тиана было жалко смотреть.
— Тиан, — попробовала высвободиться жена. — Отпусти меня, пожалуйста! Мне надо помыться и одеться. Не могу же я представить перед твоим Грегори в одном одеяле?
— А, да, — очнулся Тиан и сгрузил девушку на кровать. — Я сейчас.
Выскочил в сени, там что-то загремело, потом покатилось, зажурчало.
Габи, я набрал и нагрел воды, тебе помочь вымыться?
— Вот ещё, я же не калека! Подожди меня здесь, ладно?
— Ладно.
Но если что — сразу зови! Я прямо у двери буду.
Габриэлла улыбнулась и вышла в сени.
Пока плескалась, вспомнила, как демонстративно презирал ёе Себастиан, когда она была на Отборе образе белой мыши и графини.
Кто бы мог подумать, что он может быть совсем другим!
Хотя, в образе Ладиса он и тогда был намного более человечный.
Она вымылась, оделась и вернулась в комнату. Улыбнулась в ответ на внимательно-озабоченный взгляд мужа.
