Через небольшое количество времени стало понятно, что лом мало чем помогает — ни малейшей щелки, куда его можно было воткнуть, не находилось. Дверь же по-прежнему сидела намертво, лом просто отскакивал.
— А если привязать к ручке веревки и дернуть изо всех сил? Она же наружу открывается, не выдержит или замок, или косяк, — предложил кто-то из слуг.
— Несите веревки, — распорядился барон. — И пусть придут все мужчины, остальные расходитесь по своим делам, нечего тут собрание устраивать.
Веревки принесли, закрепили за ручку двери, мужики распределились вдоль веревки и на раз-два дружно дернули.
Дверь не шелохнулась.
Дернули еще раз. Дверь, ехидно поблескивая полированным боком, стояла, как ни в чем не бывало.
— Сильнее надо, — выразил общее мнение один из тягловых. — Лошадь надо или двух.
— Лошадь на эту верхотуру? Как ты ее проведешь по лестнице?
— Глаза завязать и завести, иначе мы тут еще долго дергать будем без всякого результата.
Лошадь энтузиазмом не фонтанировала, более того, почувствовав под ногами не землю или траву, а натертый паркет, она отказалась идти дальше."
"Спустя два часа, кое-как, с морковкой, подпиранием плечом лошадиного зада, натягиванием повода и похлопыванием прутом по конским ягодицам, травоядное завели наверх, привязали к ней веревки и барон, измученный неизвестностью, огрел животное тростью.
Кобыла от боли присела на задние ноги и рванулась, закусив удила, ручка двери с громким треском отломилась, и лошадиная туша по инерции понеслась по коридору, активно удобряя паркет продуктами жизнедеятельности из перенервничавшего организма, снося вазы с цветами и зазевавшихся зрителей.
— Твою… растудыть через коромысло! Держи ее! Лови!
Кобыла доскользила до конца коридора, кое-как собрала в кучу разъезжающиеся ноги, осмотрелась, горестно заржала, включила полный привод и устремилась назад.
Вы не пробовали ловить испуганную лошадь в тесном коридоре на скользком паркете? И не пробуйте! Не советую.
