Магу очень понравилась покорно любящая жена, а на то, что при этом она утратила большую часть себя, как личности, он решил не обращать внимания. Постепенно, то один друг или родственник, то другой просили мага помочь и им обрести такую же удобную супругу и количество привязанных женщин росло. Все больше и больше мужчин хотели жену по привязке. И когда Сальвадор, сменив своего отца, взошел на престол, он вплел заклинание привязки в ритуал. Отныне привязка стала считаться благом и жизненной необходимостью. Но постепенно одаренных детей стало рождаться все меньше и меньше, а уровень их силы оказывался ниже, чем у родителей.
Тогда король принялся лично сам утверждать женихов и невест. Он решил, что если последовать принципам подбора пар, применяемым для породистых скакунов, то и с магами это сработает. Но, увы, как ни старались, от женщин с привязкой одаренные дети рождались редко. И еще — как король Сальвадор ни магичил, он не смог полностью уничтожить первоначальную магию Истинных Храмов. Все брачные ритуалы, которые проводились в них, проходили по истинным правилам и не соединяли не любящих друг друга одаренных.
Это невероятно злило короля, и он издал указ строить новые храмы в каждом селении. Маги с ног сбились, пока не активизировали в этих новостройках магию алтарей и постепенно люди забыли дорогу к старым Храмам. Но истинная магия настолько сильна, что полностью уничтожить её не получилось. До сих пор, если мужчина влюблен в невесту, брак не уродуется привязкой, а дети, рожденные в такой семье, всегда рождаются одаренными.
Вам открылась дорога в Истинный Храм, это уже говорит в вашу пользу. Также я вижу ваши ауры, но хочу, чтобы вы открыли и ваши сердца. Сначала миледи.
— Что я должна делать? — тихо спросила Габриэлла.
— Закройте глаза, и представьте самого дорогого для Вас мужчину. Того, ради которого бьется Ваше сердце. Которому Вы верите и доверяете, кого хотели бы видеть отцом своих детей. Не думайте о стоящем рядом мужчине, не старайтесь вызвать воспоминания, просто спросите Ваше сердце и я увижу его ответ.
Габриэлла отрешилась от всего, и перед глазами тут же всплыл образ Ладиса. Как он выручал её из шалаша, помогал выйти из оврага, как держал за руку, его внимательные и ласковые черные глаза, прямой нос, подбородок с ямочкой, темные волосы, в которые ей все время хотелось запустить пальцы, крепкая и такая притягательная фигура, обтянутая камзолом. Ой, уже не камзолом и вообще, не обтянутая, а такая, какую она увидела на речке.
