— Летим под эту большую штуку! — кричал им.
Голос сорвался от напряжения, горло саднило, словно проглотил раскалённые угли. Но монстры услышали приказ и ринулись вперёд.
Ноги скользнули по шершавой спине змеи, как по мокрому стеклу. Я почти рухнул, еле схватился. Вырвался сдавленный хрип. Кажется, кое-что себе прищемил. Сука, больно-то как… Острая боль прошила промежность. Молодое тело отозвалось на удар волной тошноты, глаза слезились от боли.
Левая змея поднырнула снизу. Подставилась, качнула меня вверх, поддержала.
Правая завибрировала кожей, возмущённо завизжала. Красиво вышло — героический выход из ада. Чуть в штаны не наложил. Прекрасное начало, мать его.
Ветер хлестал по лицу — холодный, режущий, пропитанный запахом дыма и раскалённого металла. Волосы трепались, как флаги на ветру. Глаза слезились, приходилось щуриться.
Собаки склизкие, я уже и забыл. Подтянулся, упёрся ногой и чуть не полетел вниз. Кожа змей была мокрой от конденсата, скользкой, как мыло. Каждое движение грозило срывом.
Мышцы рук горели от напряжения, пальцы сводило судорогой от хватки.
— Давай выше! — крикнул я одной змее. — Выше!
Надрывал свои голосовые связки. Каждый крик отдавался болью в груди, лёгкие жгло от холодного воздуха.
— Стоять! — новый приказ.
Выдохнул. На одной стою, за вторую держусь. Хреново так, в любой момент могу соскользнуть, но это точно лучше, чем….
Посмотрел вниз. Лучше бы не смотрел. Что-то я уже не думаю, что моя идея вообще имеет право на жизнь. Долбаное молодое тело, эмоции на пределе.
Внизу мелькали верхушки деревьев. Зелёное море листвы неслось под нами со страшной скоростью. Если упаду — размажет по земле, как варенье. От одной мысли об этом желудок подошёл к горлу.
Удерживать равновесие приходилось всем телом, как на сломанной палубе. Под ногами — ревущий воздух и быстро приближающийся лес. Дирижабль падал, набирая скорость. Газовая оболочка трещала по швам.
— Вылазьте, мелкие ублюдки! — зачем-то закричал, когда выпускал мясных хомячков, всех и сразу.
Пространственное кольцо вспыхнуло на пальце. Энергия хлынула сквозь артефакт, как вода через прорванную плотину. В воздухе замерцали серебристые завихрения. Они рванули резким движением из пространственного кольца. Чёрная туча, вьющаяся, с гулом десятков тысяч крыльев — мясные хомячки в форме насекомых.
Воздух наполнился звуком. Это был не просто гул, а симфония хитиновых крыльев. Писк, жужжание, треск, как будто включили гигантский улей. Туча росла и ширилась.
