Руки его дрожали — не от страха, а от научного азарта.
Вывело из себя не только то, что мне стало лет двенадцать-тринадцать максимум. Я меньше сантиметров на пятьдесят, дохлый, голосок тоненький и бесячий. Так ещё у меня…
— Убери руки! — рявкнул на мужика, который ощупывал моё лицо костлявыми пальцами. Но угрожающе это не прозвучало. Скорее, как писк обиженного котёнка.
Моя внешность изменилась. Я выгляжу, как в прошлой жизни, когда жил во дворце подростком. Стоило увидеть себя, и внутри вспыхнул огонь всего, что пережил.
Розги, ледяные ванны, дни без еды в наказание за малейшую оплошность.
«Ты должен быть безупречен, мальчик. Народ должен видеть в тебе короля. А король не показывает слабости», — голос наставника из прошлого эхом отдавался в голове. Граф Святополк-Мирский — человек, который из обычного деревенского парня сделал идеальную копию монарха. И неважно, какой ценой.
— Верни мне внешность! — заявил я очень не угрожающим голоском.
— Зачем? — удивился Алмазов, поднимаясь с пола. — Ваша внешность… Теперь вас никто не узнает.
Идеальное прикрытие! И…
Его руки опустились на мои плечи. Он закрыл глаза и сосредоточился. Лицо вытянулось, брови сошлись к переносице. Я чувствовал, как чужая магия проникает в моё тело, ощупывает внутренние структуры.
— Вам не нужен артефакт изменения источника, — произнёс мужик с детским восторгом. — Он у вас… сам! Встроенный!
— Что? — уставился на него.
— Чудо! — Алмазов начал танцевать прямо в кабинете.
Подпрыгивал, размахивал руками, напевал что-то под нос.
Его халат развевался, как крылья гигантской летучей мыши, борода болталась из стороны в сторону.
Теперь я сосредоточился. Заглянул в себя, в свой источник. И если бы сейчас можно было упасть ещё раз, то я бы это сделал.
Яд? Его нет! Лёд? Забудь! Как нет и нейтральной магии и метки затылочника.
Начала кружиться голова. Воздуха стало мало, задрожали руки. Паника поднималась из глубин сознания. Моя сила, моё преимущество — всё исчезло. Источник опустел, как разграбленная сокровищница.
Остались лишь отголоски того, что было.
Успокоился. Насильно. Сука, долбаный организм подростка реагировал на стресс в десять раз острее. Сердце колотилось, как молот по наковальне, дыхание сбилось.
Глянул на танцующего Алмазова. Нет, пожалуй, я сам сниму с него кожу. Медленно. Получу больше удовольствия и заставлю его наблюдать за процессом.
Если можно описать, что в голове что-то схлопнулось, то вот я испытывал именно такие ощущения.
