Огляделся в поисках зеркала, но в лаборатории его не было. Пришлось спуститься на первый этаж. По дороге несколько раз запнулся, ещё три раза потерял равновесие, словно тело не моё.
На лице появилась улыбка. Кажется, всё-таки получилось. Вес тела изменился, и рост тоже, похоже. По-другому ощущается пространство — словно я стал ниже. Руки выглядели иначе — более худые, с длинными пальцами. Кожа стала светлее на несколько тонов.
— Вот ты где! — нашёл зеркало в прихожей.
Подошёл и посмотрел в отражение.
— Я его убью! — произнёс гневно.
Глава 4
Я смотрел на себя и не мог поверить. Закрыл глаза, ещё раз открыл, глянул на отражение.
— Сука… — выдохнул со злостью.
Зеркало в комнате алхимика отражало не то, что я ожидал увидеть. Мальчишка лет двенадцати-тринадцати, с тонкими чертами и большими тёмными глазами. Потёр знакомое лицо. Да, черты те же, что были в прошлой жизни, во дворце, когда меня готовили стать двойником короля.
Мозг анализировал ситуацию. Странно было дышать. Грудная клетка стала меньше, лёгкие не вмещали привычного количества воздуха.
Пришлось вдыхать чаще, словно после долгого бега. А голос… Я попробовал произнести что-то вслух.
— Проверка, — сказал сам себе.
Вместо привычного баритона из горла вырвался тонкий звук. Противно до дрожи.
Обзор тоже изменился. Раньше я видел мир с высоты почти двух метров. Сейчас потолок казался далёким, мебель — гигантской, даже дверные ручки находились на уровне моей груди. Мир стал огромным и чужим."
"Дотронулся до щеки. Кожа мягкая, без единого шрама.
Поднял руку. Кисть стала тоньше, пальцы — короче. Сжал кулак. Силы — раза в три меньше. Может, в четыре, пять… Попробовал ударить ладонью по каменной столешнице рядом с умывальником. Больно. Очень больно. В прошлый раз такой удар расколол бы камень пополам, сейчас же лишь саднящая боль в суставах.
Я прибью этого алхимика!
Направился к лестнице, начал подниматься. Споткнулся на третьей ступеньке, ударился коленом о камень. Мозг ещё не привык к новому телу. Наработанные рефлексы и мышечная память теперь обманывали.
Расстояния стали другими, центр тяжести сместился.
Второй этаж. Чуть не упал, зацепившись за собственные штаны. Проклятая одежда болталась на мне, как мешок на палке.
— Твою мать! — буркнул я тонким мальчишеским голоском.
Даже ругаться нормально не мог. Вместо устрашающего рыка — писк разгневанного хомячка.
И вот третий этаж. Дверь кабинета была приоткрыта, заглянул внутрь. Алмазов лежал на полу между колбами и ретортами, дышал.
