— Ты уверен? — сомневался мужик и нервно тушил окурок прямо себе в руку. Кожа зашипела, но он даже не поморщился. — Очень рискованно.
— Не волнуйся, — помотал головой.
Некромант пожал плечами и сделал большой глоток из фляги. Поставил ёмкость на стол и взял нож для разделки монстров — тяжёлый, с широким лезвием. Порезал ладонь одним уверенным движением. Тут же проступила чёрная кровь. Дрозд склонился над раной и начал что-то шептать на непонятном языке. Слова звучали хрипло, с гортанными звуками.
Кровь начала двигаться сама по себе, стекая с ладони и формируя сложные узоры на полу.
Постепенно чёрный цвет стал меняться на тёмно-красный, потом на обычный алый.
Дядя Стёпа заинтересованно встал с места и подошёл к нам, наблюдая за процессом с научным любопытством.
— Неплохо. Ты ещё и магией крови обладаешь? — произнёс он восхищённо.
— Чуть-чуть… — скромно ответил Дрозд, не прерывая заклинания.
— Не видел до этого соединение некромантии с гемомагией, — продолжил алхимик, склоняясь ближе к кругу.
— А! Так ты используешь связку с носителем, усиливаешь некромантической энергией через кости по всей земле?
— Да! — удивился капитан, на миг прервав концентрацию.
Не стал мешать двум увлечённым тёмными искусствами личностям. У меня были свои дела. Кое-что ещё вернулось вместе с взрослым телом — моя кожа степного ползуна. Взял другой нож с лабораторного стола и провёл лезвием по руке с силой.
Ноль эффекта. Металл даже не оставил царапины. Отлично, защита работает. Мысленно отключил её и повторил движение.
Вот теперь появился порез — неглубокий, но заметный.
Чувствительность к магической энергии заметно подросла. Внутри всё ликовало от возвращения полных возможностей. Интересный опыт получил с перевоплощением в себя из прошлой жизни. Хотя не уверен, что хочу его повторять в ближайшее время. Вообще никогда!
Тут в лабораторию зашли Медведь и Витас. Тяжёлые шаги Фёдора гулко отдавались от каменного пола, размеренная поступь Лейпниша выдавала настороженность. Мужики тут же натянули улыбки облегчения и бросились ко мне.
— Господин! — выдали хором, и в их голосах слышалось искреннее облегчение. — Вы прежний.
— Угу, — коротко кивнул я, но мысли уже были заняты совсем другим.
Витас выглядел собраннее обычного. Видимо, военная ситуация мобилизовала его командирские инстинкты.
Медведь нервно теребил рукоять меча, что выдавало внутреннее напряжение под показной уверенностью.
— Жора, — обошёл их, направляясь к двери, где стоял слуга.
