Ничего от пары часов не случится, наверно, но точно сказать нельзя. Сбежал по лестницам, выскочил наружу. Мужик продолжал сидеть на пауке, а паутина уже расслоилась.
Холодный ветер ударил в лицо, принося запах сырой земли и хвои. После тепла особняка тело мгновенно отреагировало. Мурашки побежали по коже, а дыхание стало видимым в прохладном воздухе.
Клаус был почти синим от холода. Сидел неподвижно, боясь пошевелиться, уставившись на паука немигающим взглядом. Отчаяние и усталость читались на его лице. Несколько капель пота скатились по вискам, несмотря на холод.
Подошёл к нему.
— Магинский… — стучал он зубами от холода, может быть, от страха или напряжения. Возможно, от всего сразу. — Ты забыл обо мне?
В его голосе звучала смесь негодования и паники. Это было понятно — сидеть верхом на огромном пауке, окружённым настороженными охранниками, явно не входило в его планы.
— Конечно же, нет! — ответил с серьёзным видом. — Просто были дела, которые не требовали отлагательств. Слезай давай.
Кое-как Клаус сполз с паука.
Его ноги подкосились, и он едва не упал. Мои люди напряглись, готовые в любой момент пустить в ход оружие, их лица выражали глубокое недоверие. Внезапное появление незнакомца явно не внушало ничего хорошего. Но когда вышел я, на меня особо внимания не обратили: сопляк, подумаешь, прислуга из особняка.
Щёлкнули затворы, и уже начали направлять стволы на нас. Хорошо, что рядом был Медведь и всех успокоил.
— Отставить! Всё в порядке! — рявкнул он, глядя на меня с вопросом.
Кивнул ему, что не нужно вмешиваться. Вор упал на колени, как только коснулся земли.
— Что ж такое, ноги не слушаются, — заявил он, растирая дрожащие конечности. — Вот это у нас с тобой приключение вышло.
Его одежда была испачкана после поездки в грузовике, волосы спутаны от пота, а пенсне держалось на честном слове. Но глаза — острые и внимательные — быстро оценивали ситуацию. Мужик мысленно отмечал пути отхода, вооружение охраны, расположение зданий.
Кивнул ему и подал руку.
Клаус поднялся, но его всё ещё штормило.
— Идём! — кивнул на особняк.
Придерживал его за плечо, и мы двинулись. На ходу поведал ситуацию в роду и об основном, что происходит. Избежал тех тем, о которых ему не стоит знать.
Вор поднял брови.
— И как ты собираешься быть? — спросил он. — Выхода нет. Тут абсолютно ничего не сделать, тебе проще сдаться.
В его словах не было злорадства, только холодный расчёт профессионального преступника, привыкшего оценивать шансы.
