Обычно в таких ситуациях всегда находились продажные чиновники или охранники, а тут — железная дисциплина.
Мы отошли подальше от ворот, скрылись в лесочке. Нужно было найти другой способ проникнуть в город.
— Есть идея, — сказал Клаус после долгого размышления. — Но рискованная и крайне неприятная.
— Какая? — повернулся к нему всем телом.
— Подождём до темноты, потом попробуем пробраться через канализацию.
— Знаешь путь?
— Приблизительно. Когда-то специально изучал этот город.
— Зачем? — удивился я.
— Кто знает, где удастся подзаработать, — философски пожал плечами вор.
— В нашем деле всегда полезно предусмотреть все входы и выходы.
Логично. В его профессии такие знания были жизненной необходимостью.
Мы дождались сумерек. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. Город постепенно погружался в сумрак. Зажглись редкие фонари, но их было заметно меньше обычного.
Клаус провёл меня к одному из канализационных люков на дальней окраине города. Тяжёлая чугунная крышка лежала в небольшом бетонном углублении, почти скрытая высокой травой.
— Готов к неприятным запахам? — спросил он, доставая из сумки небольшой лом.
— Готов, — ответил я, хотя уже сейчас в воздухе витал характерный «аромат».
Клаус сдвинул крышку в сторону. Из чёрного отверстия пахнуло такой концентрированной вонью, что я невольно отшатнулся и зажал нос рукой. Это была убийственная смесь гнили, человеческих отходов, затхлой стоячей воды и чего-то ещё, неопределимо мерзкого. Желудок немедленно скрутило, к горлу подступил тошнотворный комок.
В своём обычном обличье отреагировал бы по-другому.
— Привыкнешь, — философски заметил Клаус, первым спускаясь в преисподнюю. — Главное… Старайся дышать через рот и не думай о том, что это такое под ногами.
Прекрасный совет. Я последовал за ним, осторожно спускаясь по скользким железным ступенькам.
Внизу было ещё хуже. Вонь била в нос с удвоенной силой, заставляла слезиться глаза и кашлять. Под ногами хлюпала жидкая субстанция неопределённого цвета, в которой лучше было не разбираться.
— Держись за стену, — посоветовал Клаус, освещая путь небольшим фонариком. — Здесь очень легко поскользнуться и упасть во всю эту красоту.
Стены оказались мокрыми, скользкими, покрытыми каким-то слизистым налётом. Я зажёг небольшое пламя на ладони — хотя бы свой свет будет.
По узким туннелям мы двигались медленно, крайне осторожно. Я старался не думать о том, что именно течёт под ногами и капает с потолка на голову.
