Снова думаю, накидывая десятки версий того, почему они изменили планы, ничего никому не сказав. Отец был слишком продуманным, не любил неожиданностей. Доктор математических наук, уважаемый человек, профессор, руководитель кафедры одного из престижных университетов страны.
Теперь уже был.
— Я позвоню, как что-то станет известно, мне пора идти, мои соболезнования, Артём.
Мужчина ушел, хлопнула дверь. Не стал провожать, продолжая смотреть в окно, потер виски пальцами, не переставая думать, не понимая до конца того, что чувствую.
Именно с чувствами и эмоциями у меня всегда все сложно, это что-то необъяснимое и не поддающееся логике.
Не верю.
Этого не должно было случиться."
"Рассматриваю фотографии, что стоят на каминной полке, их слишком много, на них известные люди. Вот Ивану Фёдоровичу Шульгину вручают очередную премию или научное звание, высокий седой мужчина скромно улыбается, мама стоит рядом, радуется за него.
Я очень долгожданный и поздний ребенок в семье Шульгиных, мама родила, когда ей исполнилось сорок два года.
Я дался тяжело, да и потом было не легче, цеплял кучу болячек, постоянные анализы, хождения по знаменитым докторам и светилам медицинских наук.
Но с трех лет научился сначала считать. Сколько себя помню, всегда любил цифры, они завораживали, их построение в длинные формулы рождало причудливые узоры. Мама всегда говорила, что я самый умный мальчик на свете, гениальный, у меня блестящее будущее. Вкладывали в меня все что могли, не жалея денег и сил.
Но мальчик, рожденный с золотой погремушкой в руках, перед которым автоматически открывались любые двери, выбрал совсем другой путь. Потому что было скучно, невыносимо тоскливо даже представить, как я хороню себя на кафедре, зарывшись в ворохе пыльных книг.
Может быть, хорошо, что отец с матерью так и не узнали, кем я стал, куда применил свою гениальность и что из этого всего вышло. Но та автокатастрофа была неслучайной, как и поездка, я докопался до истины через несколько месяцев.
В свои тогда двадцать почти раскрыл преступление, совершенное на почве жадности и алчности, приведшее к смерти двух самых близких людей. Родители хотели купить домик в Норвегии, ездили смотреть варианты, хотели закончить научную деятельность и жить спокойно, могли себе позволить.
Но тот самый соболезнующий мужчина, Анатолий Владимирович Ермолаев, друг семьи с сороковым стажем, именно он все подстроил.
