Сильный, мужественный, добрый, не кобель, хотя кто его знает, какие там в его мозгах тараканы, может, больше моих.
— Вот, получите братика.
Семён с виноватым видом уже стоял рядом, опустив голову.
— А-ну, посмотри на меня, каратэ-пацан.
— Крис, ну так вышло, блин, они сами начали, да еще к девушке приставали.
— О, так ты заступился за даму? Дама оценила? Посмотри, говорю, на меня.
— Не начинай, прямо как мать.
— Я хуже. Я просто так ничего не оставлю и буду лупить.
Семён смотрит на меня, губа разбита, под правым глазом синяк, толстовка порвана, джинсы грязные.
— Так что было? Расскажешь?
— Давайте в машине поговорим, а то тут слишком много слушателей.
Семён бодро зашагал на выход, Андрей отдал мне паспорта.
— Ты сильно не напирай на пацана, я сам таким был, раз в месяц стабильно драки и синяки.
Смотрю внимательно на Андрея, представляя на его лице синяк.
— Шрам тоже в драке получил?
— Нет, случайно, брился опасной бритвой."
"В машине некоторое время едем молча, Семён не спешит каяться, я его не тороплю, думаю о своем, скорее, о своих.
Как Шульгин с Громовым чуть не устроили мордобой тем давним утром на квартире, а я потом стирала кровь с разбитой губы Артёма, наш разговор, его слова.
Не поверю, что так легко можно все забыть. Что все сказанное было только словами. Что можно уйти, ничего не объяснить, не дать о себе знать.
Черт. Я снова думаю о них.
— Все нормально? — Андрей волнуется, это видно, хочет взять меня за руку, но тут же одергивает себя.
— Семён, расскажи публике, что произошло, мы ждем самых кровавых подробностей.
— Тебе нельзя нервничать.
— Ты не знаешь, насколько крепкие у меня нервы, — бросаю взгляд на Андрея, он не реагирует никак на сказанную Семёном фразу. Интересно, как он поведет себя дальше, узнав, что я беременна? По статистике должен развернуться и уйти, и больше не появляться.
— Подрался, два упыря приставали к девчонке в метро, ну я не выдержал, а главное — все проходят мимо, никому ни до кого нет дела.
Еще одна особенность больших городов, здесь на самом деле всем на все пофиг.
— Ты не выдержал и сломал нос и руку. Это заявление, Семён, а с твоим списком «подвигов» это чревато.
— Нет заявления, потерпевшие не стали писать, — Андрей вклинивается в наш разговор.
— Даже так?
— Да, потерпевшие не имеют претензий.
— Чудеса, не иначе, Семён, тебе повезло.
Доехали быстро, говорили ни о чем, даже смеялись.
