Как интересно, оказывается, этой бабой можно управлять.
Перелистываю бумаги, вчитываясь в слова, в моих руках дарственная на три квартиры и два нежилых помещения почти в центре столицы. Я, Любимова Кристина Сергеевна, находясь в здравом уме и трезвой памяти, дарую все имеющееся у меня имущество Любимову Николаю Евгеньевичу.
А жизнь — она, оказывается, веселая шутка.
— Это с каких пор, я являюсь обладательницей данного богатства? Четыре года, а я и знать не знала о нем, живу, коплю на ипотеку, которая совсем недавно вышла из стадии «котлована».
А можно было ничего этого и не делать.
Что странно, почему мои работодатели мне не сказали? И я сама ни разу не заглянула в личный кабинет на сайте налоговой инспекции.
Это, конечно, смешно, но больше ужасно. Знать то, что тебя использовали в своих интересах, при этом постоянно оскорбляя и мешая жить. Марго ведь и сама развалила наш брак с Коленькой, я еще долго протянула в их «дружной» семье.
— Подписывай и не юродствуй. Это все не твое, а моего сына.
— А не станешь подписывать и строить из себя крутую, я смотрю, ты дерзкая и строптивая, то разговаривать будем иначе. Единственное, ребеночка жалко будет.
Голос мужчины, как скрип железа по стеклу, прошелся по нервам.
— А вы мне не угрожайте, я ведь и сама умею так.
Смотрю в его бледное лицо и бесцветные глаза. Не могу смолчать, а понимаю, что надо бы.
— Люблю смелых Красных Шапочек.
— Убери руки!
Дергаюсь в сторону, бумаги падают с колен на пол.
Инстинкт самосохранения срабатывает поздно, вскакиваю с дивана, прижимаясь спиной к стене.
У мужика снова взгляд маньяка, Марго переступает с ноги на ногу, кусает тонкие губы, под глазами темные круги, видимо, она и сама не рада всему этому.
— Если ты, тварь, хоть пальцем меня тронешь, от тебя ничего не останется, даже могилы не будет.
Гнев поднимается изнутри, за своих детей порву его голыми руками, убью сама и не пожалею об этом ни на секунду. Понимаю сейчас, что чувствовал Игорь, когда встретил Макарова, но он сильный мужчина, он может выплеснуть ярость моментально.
А вот мне надо бы молчать и ждать.
— Что здесь происходит? Мама, ты где?
Сначала мы все слышим голос моего бывшего мужа, а потом и он сам появляется в гостиной. Растерянный, лохматый, в грязной куртке, губа разбита, на левой скуле ссадина и под глазом багровый кровоподтек.
Он вытирает нос, с которого капает кровь, словно кто-то недавно ему заехал в него.
