И чтобы заслужить их доверие, мне в первую очередь надо быть рядом.
Коля берет трубку.
- Не приедешь, - не спрашивает, констатирует факт.
- Приеду, Коль. Как я без вас, - в горле пересыхает.
Аркадьевич! Чтоб его! Мысленно обкладываю будущего тестя отборной бранью.
Но ничего, я выстою. У меня теперь есть ради кого бороться. Теперь понимаю – дети это невероятная сила. Ради них и горы свернуть можно.
Поворачиваю голову. Замечаю вдалеке Лизу и… Аркадьевича. Сидят на скамейке.
Заканчиваю разговор с детьми. Становлюсь так, чтобы меня не было видно.
Но ведь и не слышу ничего. Делаю несколько шагов в их направлении. Стараюсь двигаться бесшумно. Слишком близко подходить рискованно. Заметят.
Но даже с такого расстояния мне видно, как Лиза на него смотрит! Этот полный надежды и мольбы взгляд. В нем таится лживая невинность. Тот взгляд, который уничтожает любые доводы рассудка и толкает на безумства.
Что Аркадьевич ей втирает? В чем его игра?
Она закрывает лицо ладонями, дрожит. Плачет. И я едва не дергаюсь вперед, гонимый диким желанием утешить.
Собрать губами каждую слезинку. Только от одной этой мысли грудину выворачивает, словно кто нож в сердце всадил.
Аркадьевич поднимается, берет ее за руку и ведет к дому. Мои челюсти сжимаются от ярости. Как же руки чешутся сломать ему руку, которой посмел к ней прикоснуться."
"Провожаю их взглядом и закипаю. Хоть и понимаю, что сейчас мне, как никогда, нужна холодная голова. Я должен знать суть разговора.
Когда они скрываются в доме, осторожно передвигаюсь по саду, обхожу дом с другой стороны.
Мои предположения оказываются верны, Аркадевич притащил Лизу в свой кабинет. Окно немного приоткрыто и до меня доносятся их голоса.
Глава 40
- Детей? Что вам известно? – его слова, как удар по голове. В висках гул, и я еще не могу до конца осознать смысл сказанного.
- Слишком много, Елизавета, - хлопает меня по плечу с участливым видом. – Ваш отец был невероятным человеком, прискорбно, что так быстро ушел от нас.
Он говорит очень доверительным тоном, заглядывает мне в глаза.
А у меня холодок по спине пробегает, вязкий страх опутывает.
- Вы знали папу? Не припоминаю вас среди его знакомых,- надо быть осторожной и не сболтнуть ничего лишнего. Этому человеку точно доверять не стоит, но выслушать его я обязана. Он произнес слово «дети» и если есть хоть малейший шанс, что он мне поможет, я не имею права его упускать.
- Мы с ним вместе начинали восхождение. Вы многое не знаете, Елизавета, - прищуривается.
