Пусть только скажет, отдам с радостью, вместе с почетным титулом «зятя Аркадьевича».
- Артур приехал по моему приглашению, - заявляет Адриан. – Будем расширять бизнес, сферы влияния, - паскудно лыбится.
- Успехов в новых начинаниях, - отвечаю сдержанно, а у самого внутри все взрывается.
Он специально его притащил. Слишком много Аркадьевич знает. Он загоняет меня в капкан, клетка закрывается. Он кайфует, это написано у него на физиономии. Управлять людьми, как личными марионетками у Аркадьевича излюбленное развлечение.
- Так и о вашем будущем забочусь, - хлопает меня по спине.
Отхожу в сторону. Едва сдерживаюсь, накрывает. Слишком хорошо понимаю расклад.
- Не стоит утруждаться, Адриан Аркадьевич.
- Я бы для такой невесты весь мир к ногам положил, - пищит Артур, и глазами по ее телу стреляет. Ох, и запал, аж раскраснелся весь.
- Что жены нет? – не сдерживаю ехидной улыбки.
- Я абсолютно холост и свободен, - и снова красноречивый взгляд на Адриану.
На языке так и вертятся несколько колкостей.
Как он про жену, про детей забыл, а сейчас снова клеит чужую невесту. У него хобби такое? На Адриану все равно, но тенденция прослеживается интересная. Только я связан, невидимыми, но слишком прочными нитями. Даже чувствую, как врезаются в душу, рвут меня на части. Ничего, мой черед еще настанет. За все ответят.
Чтобы не сболтнуть чего, извиняюсь и в лоджию выхожу. Выдержать бал лицемеров, то еще испытание. Рука сама тянется к телефону. Набираю номер Евгении.
- У нас все хорошо, - бодро рапортует няня.
- Дядя Сережа! Отдай телефон! – слышу возню в трубке. – Когда ты приедешь? – и тут же голос Коли. Мы ждем тебя! И Катя тут в окно постоянно выглядывает!
Зажмуриваюсь. Что-то очень горячее, комом в груди стоит. Обжигает и силы дает. А еще желание, послать их всех тут, и бежать к детям, как можно быстрее.
- Я постараюсь скорее. Но тут дела… - выдавливаю из себя хрипло.
Приходится закончить разговор, в поле зрения появляется Аркадьевич. Нигде от него покоя нет, теперь понятно в кого такой пиявкой дочь выросла.
- Как Катя с Колей? – интересуется слащаво.
- Нормально, - цежу сквозь зубы. – К чему этот спектакль? – стараюсь чтобы голос звучал ровно.
Хоть перед глазами до сих пор наглая рожа Артура. И в голове сразу сотни вариантов его мучений, чтобы гад на своей шкуре прочувствовал, на что обрек собственных детей.
- Не спектакль, Богдан, - снова мое имя из прошлого, очень тихо, так чтобы я только услышал, - А воспитательный процесс.
