"
"- Мы сами разберемся, - вздыхаю. Вот только разборок с Аркадьевичем мне не хватало.
- Что это за дети? Хвосты прошлого? – голос становится еще мягче. Прям отцовское участие, если бы я не знал, чем это пахнет.
- Хвосты у собак. При всем моем уважении, Адриан Аркадьевич, еще одно подобное высказывание и мы закончим этот разговор, - чеканю, не скрывая злости.
- Ох, тебя зацепило. Любопытненько, - мурлычет как кот, увидевший сметану. – Тебе важны эти дети, мне счастье дочери. Улавливаешь сходство. Адриана, поняла свою ошибку.
Я проведу беседу, ну и ты пойми… слезы моей дочери очень дорого стоят. Прошлое, Богдан, - специально называет меня родным именем, - Оно может вернуться, со всеми вытекающими проблемами. Тогда волей-неволей придется с детьми попрощаться, - не вижу, но чую довольную лыбу на его холеном лице.
- Тогда и Адриане придется очень несладко. Вам ли не знать, на что способен человек, когда ему нечего терять, - сжимаю телефон сильнее, борюсь с искушением бросить его об стену.
- Конечно, знаю, - смеется.
– Только загвоздка в том, что теперь тебе есть что терять, Богдан. Как зовут очаровательных детишек? Мальчик и девочка, правильно? Сколько им лет?
- Не ваше дело! – рычу. – Если только, один волос с их головы упадет!
В этот момент реально понимаю, что за Катю и Коля я готов против всего мира пойти. Откровение шокирует меня. Как за такой короткий период, мое холодное, непробиваемое сердце, ТАК привязалось к ним?
- А чего ты кипятишься? – продолжает миролюбиво. – Адриана моя дочь, она плачет… Полагаю, мы поняли друг друга.
Скотина загоняет меня в капкан. Дети не станут для Аркадьевича преградой. Слишком хорошо я знаю всю его подноготную, и какими способами он пришел к власти.
К сожалению, узнал с опозданием. Иначе бы в прошлом принял совсем другие решения.
- Если она хоть косым взглядом посмотрит на детей!
- Она передает, свои извинения. Растерялась… но обещает исправиться. То же самое, верю, сделаешь и ты, Сергей, - выделяет мое новое имя. – Приятного вечера.
Отключает вызов.
Включаю холодную воду в раковине и подставляю голову. Злость разрывает на части.
Сам-то я мог со всем справиться. А вот теперь с детьми все гораздо сложнее. Я стал уязвимым, и Аркадьевич слишком быстро это пронюхал.
- Вы расстроены? – Коля появляется на кухне.
- Голову освежаю, - приклеиваю к физиономии улыбку.
- Врете, - мальчуган смотрит на меня осуждающе.
- Мелочи жизни, - подмигиваю.
- Из-за нас у вас проблемы? – слишком он прозорлив.
