Уже столько лет прошло… столько лет без нее… а раны все еще кровоточат. Только ей я могу сказать спасибо за свое счастливое детство.
- Вот эта удивительная женщина и внесла раздор в дружном кровавом коллективе, - Слава откидывает назад волосы, подходит к столу и делает большой глоток воды из чашки.
- Продолжай, - хриплю, поторапливаю ее.
- Она любила отца Лизы, ею был дико одержим Ползунов.
- А мой отец?
- Твой папаня, - морщит нос, - Думаю, там не было высоких чувств, он просто хотел быть победителем. Полина сделала выбор сразу.
Она не играла в игры, не бегала от одного к другому. Только проигравшие были не согласны с ее выбором. Тогда и начался раздор, построенная на крови империя трескалась по швам, истекала грязью изнутри. Ползунов подставил отца Лизы, со всей присущей ему подлостью и низостью. Сдал его их извечным конкурентам, сделал виновником всех бед. Отец Лизы был обречен, и смерть в его случае была бы избавлением. Полина, чтобы спасти любимого, согласилась уйти к Ползунову. Грязная сделка, которая ее сломала, - Слава закрывает лицо руками.
Ситуация созвучна с ее прошлым. – Ползунов внес смуту между влюбленными, облил их такой грязью друг перед другом, что они так и не смогли разобраться. Так до конца своих дней и хранили обиды. Еще одна немаловажная деталь, когда Полина уходила к Ползунову, она уже была беременна от отца Лизы.
- Что? – мои брови ползут вверх. – Она родила? Ребенок жив?
- Жив, еще как жив, - усмехается. – Скажу больше, его воспитывал Ползунов, как родного.
Всегда зная, чья кровь в нем течет.
- Никита! – до боли округляю глаза. - Лиза и Никита…
- Брат и сестра по отцу, - кивает.
- Он знает?
- Нет. Лев позаботился. Полина была уверена, что ребенок не выжил. Она оплакивала сына, терпела издевательства Льва. Запуганная, уничтоженная морально женщина, искренне верящая, что любимый ее предал. Поверь, жизнь с Ползуновым – это хуже, чем ад, - голос Славы дрожит.
Покрываюсь холодным потом. Представляю, как моя Лиза жила с этим монстром… Теперь я по другому вижу ее затравленный взгляд на свадьбе.
Вспоминаю, как она дрожала. Почему я был так слеп?! Почему сразу не уловил подвох?! Все те же обиды, что разлучили мою мать с ее любимым…
- Да, все мы прозреваем с опозданием, - Слава безошибочно улавливает мои мысли. – Полина жила… скорее… существовала с монстром, и каждый день все глубже погружалась в пучину отчаяния.
- Мой отец, как Полина за него вышла?
- Твой отец был отличный стратег.
