И в голове снова одна и та же мысль стучит: “Как я мог на нее повестись?”
Что пошло не так? Почему любя свою жену, я изменил ей с той, от которой меня сейчас воротит?
Сажусь в машину и несколько секунд думаю, что делать дальше. Из головы не выходят ее последние слова, а еще те сны, где я сначала целовал Линару, а потом чуть не задушил. Завожу мотор, снимаю машину с предохранителя, выкручиваю руль и выезжаю с парковки.
Меньше чем за полчаса доезжаю до комплекса, где Линара купила себе квартиру после продажи жилья в Астане.
Как же все-таки ловко она все обставила. Я был здесь только один раз, когда Лина устроила шоу с давлением и вызвала не только скорую, но и меня. Дверь в ее подъезд открывается и из нее выходит женщина с коляской. Пропускаю маму с ребенком, улыбаюсь на ее искреннюю благодарность, а затем захожу внутрь.
Через минуту я уже нажимаю на звонок и жду, пока Линара ответит.
— Кто там? — осторожно спрашивает.
— Я.
Слышу, как щелкнул замок. Дверь открывается и Лина отступает на шаг.
Она кладет ладони на живот и светится от радости.
— Я знала, что ты приедешь, любимый. Я тебя ждала, — с пугающим блеском в глазах шепчет Линара.
**Арсен, Айлин и Рустам — герои романа ""Старшая жена. Любовь после измены"".
Глава 27
— Прости, я еще ничего не успела приготовить, — Линара поворачивается к столешнице и начинает суетится. — Давай, я сварю тебе кофе. Как раз купила твой любимый. Я же помню. Ты говорил, что у меня лучший кофе.
От этих слов морщусь, будто целый лимон проглотил.
Все, что она говорит о прошлом мне неприятно, но именно за этим я и пришел — узнать, что было между нами.
— Не суетись. Сядь, — командую я, сидя за столом ее кухни-студии. Она вмиг замирает и через секунду поворачивается ко мне со странной и томной улыбкой.
— Я и забыла, как реагировала на твои приказы, — она медленно опускается на стул и не сводит с меня глаз. От его взгляда становится не по себе, я хмурюсь и поворачиваю голову. — Сядь. Разденься. Встань на колени.
— Хватит! — прерываю ее жестом и цежу сквозь зубы.
Твоя озабоченность начинает очень раздражать.
— Ты же знаешь, я сделаю все, что ты захочешь, — не воспринимая мои последние слова, она гладит живот и снова улыбается.
Стены ее квартиры, аура, сама хозяйка давят и выводят из себя. Это ее нарочитое выпячивание живота, елейный голосок и голодный взгляд только отталкивают и выводят из себя.
— Мне нужна правда. Даже если это твоя правда, — заявляю, сложив руки на столе.
