Я люблю только тебя, мне никто не нужен, кроме тебя. Клянусь. Просто прости…
Индира, видя, что у меня в глазах снова блестят слезы, резко выключает динамик и подносит трубу к уху.
— Все, Карим, достаточно. Иначе я опять ее еле успокою. Да, она тебя услышала. Хорошо. И вам не хворать.
Отключившись, Индира с протяжным “Ууууф” плюхается на кровать и поворачивает голову.
— Зар, ты хочешь, чтобы я тебя опять засунула под холодный душ, — велит подруга.
— Нет.
Вытираю слезы рукавом кофты “Кельвин Кляйн” и пялюсь на дрожащие пальцы.
— Клянется, что любит, — судорожно вздыхаю, — а сам сделал этой шмаре ребенка. Понимаешь? Мы же хотели второго, но не получалось и он сказал, что он не из тех мужчин, которые требуют от жены наследника. Ну знаешь, как у нас принято, что нужен “урпак” (урпак каз. — потомок, потомство). Ведь именно из-за этого мужчины заводят токалок, которые рожают им сыновей, наследников, продолжателей рода. А он убеждал меня, что ему не нужен сын.
— Иди сюда, — Индира обнимает меня за плечи и прижимает к себе.
— Он правда не был похож на человека, которому нужны все эти продолжатели рода. Значит, она его подловила просто.
— Секс без защиты, — говорю. глядя перед собой. — Это какой должна быть страсть, чтобы забыть про презерватив?
— Ты говорила, что по твоим предположениям это случилось в гостинице в Актау? — спросила подруга.
— Ориентировочно. Но она сказала, что все началось еще раньше…в его кабинете, где они…на столе, на кожаном диване, на полу, у стены.
Может, даже на потолке.
— Все, Зара, выключай фантазию.
— А у нас с ним никогда не было в кабинете. Даже дома, когда Дильназ была в садике, школе или у родителей, у нас было все только в спальне. Мы не делали это ни на столе, ни в душе, ни у стены.
— И что? — округляет глаза подруга.
— Может, ему это надо было? Может, она была более развязная, чем я и воплощала его сексуальные фантазии, о которых он молчал?
— Вы хоть раз говорили об этом?
Молчу, вспоминаю, прокручиваю кадры нашей интимной жизни.
Я любила нежность, плавность, полумрак, эстетику и полную власть мужа надо мной. Первое время я стеснялась заниматься любовью при свете, потому что было сложно показываться перед ним обнаженной. Но потом он сказал, что я очень красивая и он хочет мной любоваться. Первый барьер мы перешагнули.
Рассказываю об этом Индире, после чего она спрашивает:
— Ты с ним получала оргазм?
— Да, — отвечаю, заливаясь краской.
— Вот это хорошо.
