— В моче дольше держится.
— И что у меня нашли?
— Кетамин, — увидев мое смятение, Бекжан продолжил, — его часто подливают девушкам в барах. Date-rape drug (наркотик изнасилования)*, — слышал такое?
— Слышал. В Америке.
— Тебе, наверное, не такую большую дозу влили раз ты смог…ну…
— Я понял, — нервничаю. — Я сейчас прохожу сеансы гипноза и на одном из них вспомнил ту ночь в гостинице, только на месте секретаря была моя жена.
— Это неудивительно, — усмехается Бека, — кетамин, помимо того, что влияет на слух и зрение, еще вызывает сонливость и галлюцинации.
Жертва оторвана от реальности, чувствует замешательство, беспомощность, может потерять сознание.
Ругаюсь трехэтажным матом, до боли сжимаю кулаки, напрягаясь до предела, до стука в висках.
— Меня нае***и.
— Ты не первый и далеко не последний. Мужчин, обычно бизнесменов, таким образом подставляют, чтобы шантажировать. Часто подкладывают совсем девчонку…без пяти минут восемнадцатилетнюю. А тебе вон секретаршу.
— А может, это она все подстроила? Потому что никто так на меня и не вышел, а Линара…Короче, она меня преследует.
Наплела Заре, что мы женимся. И что живем вместе год.
Бекжан смеется, чуть опустив голову.
— Попал ты, конечно. Но нет. Ты мне сказал, что у тебя с ней ничего не было. Только она тебя один раз поцеловала. Тут дело в другом. Видео с камер ты посмотрел, так? На первый взгляд там все ровно, но где-то в промежутке между баром и коридором тебя чем-то накачали.
— И я ничего не помню, — массирую виски.
Голова гудит от информации.
— Кстати, прости, что не звонил, — он снова говорит на тон тише, — работал в посольстве на Ближнем Востоке. В новостной ленте про тебя прочитал, но про амнезию там не упоминали. Хотел позвонить, но сам понимаешь.
— Ты и так для меня столько сделал, — озвучив эту мысль, я внезапно понимаю, что обратился за помощью не к двум ближайшим людям, а к приятелю, с которым всегда созванивался только по праздникам. Почему ничего из того, что я узнал сейчас, мне не сказали Искандер с Асланом? Я ведь всегда им безоговорочно доверял.
Сам себе усмехаюсь. Да, доверял, а теперь брат занял мое место, друг вообще уволился, ничего не сказав, а на его месте теперь будет работать Чингиз. И есть еще один нюанс, который не дает мне покоя.
— О чем думаешь? — прерывает молчание Бекжан.
— У меня не сходится, — потираю уставшие глаза. — Допустим, это сделала Линара. Тогда был декабрь.
