Дмитрий.
— Карим.
Пожимаем друг другу руки.
— Я если честно очень удивился, когда узнал, что вы интересуетесь видео с камер именно в гостинице. Думаю: почему мне не звонит напрямую, как тогда?
Напрягаюсь, узнав, что мы оказывается уже знакомы.
— А потом навел о вас справки, узнал про несчастный случай. Только нигде не писали, что у вас амнезия.
— И как вы о ней узнали? — вскидываю бровь.
— У меня свои каналы, — усмехается Дмитрий. — Все это очень странно и очень интересно, но раз уж вам снова понадобилось видео, то я его принес.
Его рука ныряет в карман брюк и через секунду он вытаскивает маленькую флешку.
— В прошлый раз мы с вами не встречались, я все скинул на файлообменник, но ссылка уже недействительна.
Забираю флешку и смотрю на нее в своей большой ладони. Вот в этой крошечной штуковине — правда, или ее часть.
— После травмы головы я впал в кому, — поднимаю глаза на Дмитрия. — Проснулся и выяснилось, что за год у меня появилась беременная токалка, которой я платил миллионы с денег компании.
Ну и национальная безопасность мной интересуется, — нервно усмехаюсь. — Почему?
— Так вы сами на нас вышли, — пожимает плечами офицер. — То есть не совсем на нас. В конце декабря мне позвонил сослуживец Бекжан Алиясов. Помните хоть такого?
— Бекжан, — повторяю я и, вспомнив, удивляюсь, — Бека. Да, мы вместе ходили на бокс. Я и забыл, что он...
Не договариваю, потому что Дмитрий и так понимает меня.
— Именно потому что Бекжан работает в нашей организации, вы и попросили его о помощи, а он в свою очередь попросил меня.
Плевое дело — всего-то изъять видео с камер наблюдения в отеле. Сначала вас интересовал только коридор, но потом вы попросили ресторан и бар. Мое дело плевое — достать видео и передать его вам. Но раз вы запросили дополнительные материалы, значит не все там чисто и вам снова придется в этом разбираться.
От его слов кровь стынет в жилах. Внезапный холодный ветер с моря больно бьет по щекам и отрезвляет.
— Значит, надо найти Бекжана, — достаю телефон и понимаю, что у меня нет его номера.
— Черт. Мой телефон разбирался в горах и все контакты пропали.
— Вы бы все равно до него не дозвонились.
— Почему? — сдвигаю брови к переносице. — С ним что-то случилось?
— Бекжан в длительной заграничной командировке. Его местный номер сейчас не работает, — сложно понять, что думает мой собеседник, потому что на его лице нет ни одной эмоции.
— Ясно, — смотрю на темнеющее море и ощущаю, что сам погружаюсь под воду, тону и не могу дышать.
