И я спрашиваю:
- Что?
- Она говорит, что это не Платон.
- В смысле?
- Говорит, с Платоном у нее ничего не было.
И он тоже самое говорил… Походу, не врал.
- А с кем было? - спрашиваю я.
Чисто из вежливости, чтобы поддержать разговор.
- Это самое интересное. Блин, ей бы, конечно, не понравилось, что я с тобой об этом базарю. Но мне надо хоть с кем-то…
- Да говори уже.
Я пытаюсь изображать заинтересованность.
- Она даже не знает, как его зовут!
- Кого?
- Того, от кого она беременна.
- Писец.… - вырывается у меня.
Вот молодежь пошла! Беременеют от кого попало, забыв даже познакомиться… О, времена! О нравы!
- Как это вышло-то?
- Да она ничего толком не рассказала. От нее вообще сейчас толку мало. Чуть что - сразу ревет, - вздыхает Ваня.
- Писец, - сочувственно повторяю я.
- А я хер знает, что делать, когда девчонки ревут.
- Погладить по голове. Вытереть сопли. Сказать, что она самая красивая. Дать шоколадку или мороженку.
- Ну ты спец! - усмехается мой друг.
- У меня две младших сестры.
- У меня одна. И я всегда сбегал, когда она начинала реветь.
- А меня отец научил, что делать. Много раз в жизни пригождалось, кстати.
И с Эсмеральдой пригодилось. Только мороженки у меня не было. Зато была вода.
- Она попросила пока не говорить родителям, - Ваня всё о своём. - И я не говорю. Но не знаю, правильно ли это. Что она решит? Что будет делать? Это писец в любом случае.
- Да, это писец….
Поддерживаю друга, как могу.
- Она, кстати, передавала тебе привет. И пожелания скорейшего выздоровления.
- Да? - удивляюсь я. - С чего это?
- А я ей твою фотку показал. Ту, которую в больнице сделал.
- Ну ты изверг. Зачем так людей пугать? Тем более, беременную девчонку.
- Она сказала, что ты страшный, как Квазимодо, - вспоминает Ваня. - Или это я сказал... А она разревелась.
- Почему?
- Да хер ее знает. Видимо, пожалела тебя.
Надо же. Кто-то меня жалеет.…
- Ну ты тоже ей привет передавай. Я, если честно, ее совсем не помню.
- А разве вы не виделись на днюхе твоей мамы?
- Да что-то так и не встретились.
Она же рано уехала.
- Ну так скоро повидаетесь. У пахана днюха, общий сбор, как обычно, все приглашены. Ты тоже, естественно.
- Понял. Приду.
Надеюсь, к тому времени мой фейс придет в норму. И ещё мне почему-то захотелось, наконец, увидеть Ксюшу, про которую я столько слышал.
33
Ксюша
- Бабуль, а ты умеешь печь эчпочмаки? - спросила я бабушку на следующий день.
- Что?
- Ну это такие треугольные пирожки с картошкой и мясом.
