- Открывай! - звучит нетерпеливо.
Я открываю, и мы синхронно тянемся к колбасе…
Мы включаем неяркий свет на вытяжке. Мама нарезает черный хлеб. Я кромсаю колбасу. А потом ещё и грейпфрут. Он никогда не бывает лишним.
- Подожди.
Мама достает из холодильника горчицу, наливает в блюдечко и макает в нее кусок сырокопченой колбаски. Я повторяю за ней. Вкуснотища…
Но вообще надо было съесть йогурт.
В момент, когда мама собирается поставить чайник, не в сухомятку же это есть, на кухне появляется сонный отец.
- Всем стоять! Ночной дожор? Без меня?! Как вы могли?
- А ты чего не спишь? - спрашивает его мама.
- Тебя нет. Никто в бок не лягает, ногу на меня не закидывает и с кровати не спихивает. Не могу спать в такой непривычной обстановке.
Мама улыбается. А папа ведет носом.
- А это что у вас? Сырокопченая?
- Нет никакой сырокопченой. Тебе показалось. Мы тут йогурты едим.
- Отрежь-ка мне кусок этого вашего йогурта, - деловито произносит отец. - Да побольше! Поширше. Не жалей.
Я отрезаю. Он жует. Пытливо вглядывается в мое лицо.
- Чего расстроенная?
Я пожимаю плечами.
- Кирюха обидел?
Молчу. Не хочу, чтобы папа подключался к нашим с Киром недоразумениям.
- Что, обиделась, что он не приехал и не поет серенады под окном?
- Типа того.
- Не, ну что, логично. Сама от него свалила, сама на него обиделась… Поддерживаю. Нормальная женская логика.
- Ксюша просто хотела немного пожить дома! И немного романтики и ухаживаний! Ты же сам говорил ей: возвращайся домой, пока замуж не вышла.
- Говорил…
Разговор сворачивает куда-то не туда.
- У него на мальчишнике будут стриптизерши! - не выдерживаю я. - Представляете?
- Э-э-э-э… - тянет папа.
- У тебя есть что сказать по этому поводу? - язвительно интересуется у него мама.
- У меня тоже были. Но их Кошак притащил, как обычно.
- Кто?
- Дядя Костя. А Кирюха-то от ещё перец…. Обижает тебя, значит, наш татарский князюк…
- Да никто меня не обижает!
- А чего куксишься?
- Я не куксюсь. Я продумываю план мести.
- Моя девочка! - Папа подцепляет кусок грейпфрута, пробует, кривится.
И в этот момент я произношу фразу, которая запустила непоправимое.
- Мы устроим такой девичник….
- Да, мы им такое устроим! - поддерживает меня мама.
И держит вилку так, что мне становится немного страшно.
- Дадим татарам мзды! - ржет отец.
- Папа!
- Что?
- Это не толерантно!
- Мне пох. Я нетолерантный динозавр.
- Вообще, иди отсюда.
- Чего это?
- Потому что мы устроим вам. Мужикам. А ты… ты вражеский агент.
