— Вова, так ты в курсе или нет успехов своей жены? У тебя-то только футбол был на уме, — повышает голос, перекрикивая детей. — Ты ее на руках носить должен, какое сокровище тебе досталось!
— В курсе, — отвечает Владимир. — Теперь уже. — Садится за стол напротив нас.
— Лика мне всё подробно рассказала, — продолжает Лера. — Это так романтично, что вы все ночи висели на телефонах. И что ты летал к ней каждые выходные. Потом с самолета сразу на работу. Мам, кто бы мог подумать, да? Что наш Вова, убежденный холостяк, так втрескается! — смеется она.
— Любовь творит чудеса.
— Кто бы мог подумать, — поддакивает свекровь. — Давно было пора «втрескаться»! Как долго мы этого ждали, словами не описать.
— О, он очень красиво ухаживал, — тяну я мечтательно. Поддаюсь общей легкой атмосфере, на пару секунд забываюсь, ловлю кураж и игриво улыбаюсь Владимиру, тот отвечает мне самым прокурорским взглядом, на который только способен.
Продолжая улыбаться, я ожесточенно мешаю творог. Эту легенду придумал он, не я.
Пусть сам и отдувается. Владимир подходит к матери и ворует у нее один блин.
— А какие твои любимые цветы, Лика? — спрашивает Лера тише. — В качестве хобби я делаю искусственные цветы. Броши, заколки, просто сувениры. Хочу сделать тебе подарок. Розы?
— Я пионы люблю. Розовые. Но розы тоже. Вообще, все цветы красивые, мне все нравятся.
— Зафиксировала, — кивает Лера, постучав пальцем по виску. — Если хочешь, я и тебя научу.
— Не уверена, что у меня выйдет. Я вышивать пыталась, но у меня терпения не хватает…
Дальше мы начинаем обсуждать рукоделие.
Лера приехала час назад к субботнему завтраку. За это время я узнала, что ее муж талантливый кардиохирург, который обожает свою работу. Поэтому дома бывает очень редко, исключительно чтобы заделать детей. Дословная цитата: «Вот три ребенка — три раза и был». Она подумывает о разводе. После третьих родов у Леры был кошмарный диастаз и некрасивая грудь, она сделала две пластические операции и сейчас тонкая, как тростиночка.
С соблазнительными формами в нужных местах. Лера показала мне фотографии до и после. Затем заверила, что мне можно не бояться чего-то подобного, у нее плохая генетика. И вообще, дети — это счастье. В этот момент средний ребенок толкнул младшего, они упали и оба разрыдались.
Неподвижная вежливая улыбка не сходила с моего лица. Хотя после фотографий, где она со свежими швами лежит на операционном столе, я почувствовала, что мы сблизились.
