Забираюсь рукой под унитаз и достаю несколько крупных осколков от зеркала, которые припрятала в первый же день пребывания в тюрьме.
Обматываю с одного конца заготовленным заранее клочком простыни и прячу в рукаве, словно фокусница. Благо они позволяют, длинные. Иначе пришлось бы в белье. Есть еще пара осколков, они лежат под плиткой в углу. Но их я оставила на самый крайний случай. А пока во мне все еще живет надежда и жажда жизни.
Мне только двадцать один год, я влюблена и любима. Я очень хочу жить!
Дверь распахивается:
— Долго ты еще? О, оделась.
Пошли, принцесса. Очки сними.
— Я без них ничего не вижу."
"Мы выходим из комнаты в коридор. Идем по мягкому ковру бесшумно. Я направляюсь к лестнице, но охранник делает знак двигаться дальше. Мы идем не в гостиную.
В конце коридора второго этажа есть комната. Я захожу туда и оглядываюсь. Большая. Слева — огромный диван странной круглой формы. Справа — кровать. Чуть дальше открытая дверь в ванную, из которой выходит Пётр. Вытирает руки полотенцем.
Большой громоздкий мужчина. Почти ровесник моего отца. Бандит, убийца, монстр. Он в брюках и расстегнутой белой рубашке. Смотрит на меня и улыбается. Жутенько так.
Вдох-выдох.
— Привет, Вера.
Вдох-выдох.
— Анжелика, — поправляю я. — Я слышала, мой муж где-то в городе. Вы его видели?
— Вы, женщины, получили свободу совсем недавно, — произносит он задумчиво. Отшвыривает полотенце в сторону. — До этого столетиями знали свое место, боготворили хозяев. Зависели от нас. Вы были никем.
А потом какой-то ублюдок изобрел контрацепцию. Он почему-то решил, что баба сама может решать, сколько ей рожать, от кого и когда. Неописуемая чушь! Запомни, Анжелика, ты никто. Просто тело, которое будет служить мне столько, сколько я скажу. Будешь есть, смеяться, плакать и рожать тогда, когда скажу я. Ты поняла?
Он подходит ко мне, касается подбородка, я опускаю глаза. Сжимаю зубы.
Пульс ускоряется. Перетерпеть ад ради жизни?
Я не хочу. Я свободный человек. Меня нельзя просто похитить и заставлять делать то, чего я не хочу! Слезы чертят дорожки по лицу.
Я быстро моргаю, чтобы от них избавиться. Закрываю глаза и мысленно оказываюсь дома, с мужем. Я была так счастлива! Я сохраню светлые воспоминания в своем сердце до конца.
Распахиваю глаза и смотрю на гада. Я больше не трусливый заяц, и терпеть я не стану.
— Отпустите меня, пожалуйста. Отпустите, — повторяю я. — Я хочу домой.
— Ну-ну, перестань. Не плачь, — он вытирает мои щеки.
