А ты ее замуж. Тем более за Дымарского! — выплевывает он фамилию чуть ли не с отвращением. — Может, не стоит торопиться?
И тут отец говорит фразу, от которой у меня дыхание перехватывает. Я вспыхиваю огнем, краска приливает к щекам, те начинают адски пылать.
— А как ты думаешь, Никита? — чеканит отец слова. — Встречаются парень с девушкой. В Москве. Никто им там не указ. А потом раз и… — он делает паузу, — приходится срочно жениться. Что остается родителям? Только смириться и поддержать. Дело молодое, сам понимаешь, — отмахивается якобы с горечью.
Никита Игоревич цокает языком.
— Вот как. Ну поздравляю тогда, — его взгляд мажет по моему плоскому животу, который тут же начинает тянуть.
Я очень хочу возмутиться и заявить, что я не беременна! Так стыдно! Я этого Владимира в жизни ни разу не видела, какая может быть от него беременность?!
Но я молчу как дура, не осмелившись и пикнуть поперек отцу. Обреченно улыбаюсь, как мама. Ненавижу себя за трусость. Ненавижу!
Дяде Никите явно не нравится ни Владимир, ни его семья.
Мелькает мысль попросить у папиного друга помощи, я быстро прячу ее в закромах. Обдумаю позже, когда останусь наедине с собой. Смело. Непредсказуемо. Может и сработать.
После этого разговора отец кажется вдвойне уставшим. Мы едем домой, нужно еще подготовиться к ужину. Сегодня ждем в гости кучу народа, в том числе самого Владимира.
Он будет просить моей руки. До встречи осталось каких-то четыре часа.
Глава 7
Нежно-розовое платье на тонких бретельках.
Оно лишь оттеняет бледность моей кожи и делает меня еще моложе, чем я есть, поэтому не нравится мне с первого взгляда. Я в нем как фарфоровая кукла! Но мама с диктатором аж заплакали, когда я его надела. Пришлось купить.
Мне, в общем-то, всё равно. Происходящее — не моя идея. Их спектакль, пусть наряжают, как угодно.
Бриллиант на тонкой цепочке призывно сверкает в яремной ямке. Пышные волосы распущены. Мама попросила их вытянуть щипцами и завить красиво, но я так и просидела перед зеркалом весь вечер, раздумывая, не позвонить ли Никите Игоревичу.
Еще я размышляла о Тарасе. Много размышляла. Он, конечно, не заслуживает такого отношения.
Что, если дядя Никита нам поможет? Было бы безумием с моей стороны попытаться. Настоящий бунт! Против отца! Папин друг до сих пор помнит Веру. Возможно, эта несчастная девушка что-то для него значила? Вдруг в память о ней он бы спрятал меня от папы?
Через час начнут приезжать гости.
