Вот черт, она и правда считает!
— Ба, она за фигурой следит, — парирует Костя. — Ей хочется мне нравиться.
— Надо есть больше, — спорит старуха. Они с Малышом моим убогим сцепляются и начинают обсуждать мой рацион.
Я пользуюсь моментом и жадно рассматриваю Владимира. Он, как обычно, хмурится, перманентно недоволен. Но в целом выглядит хорошо — свежим, подтянутым. Не похудел. Будто не страдает. Это неприятно царапает.
Словно почувствовав слежку, он отрывается от телефона, поднимает на меня глаза и смотрит.
Я не вижу в его взгляде ни угрозы, ни злости. И читаю лишь одну фразу: «Ты е*анулась?»
Он абсолютно спокоен. Мне становится не по себе. Костя хохочет, обнимает меня и целует в губы. Владимир не смотрит, поэтому очередная жертва напрасна. Я начинаю нервничать."
"— Владимир, а вы надолго прилетели? — спрашиваю я, набравшись смелости.
— Нет, — отвечает он. — На пару дней. — Через минуту он поднимается с места, говорит, что должен позвонить, и уходит на второй этаж. Больше за вечер не спускается.
Нам надо поговорить. Но я не представляю, о чем. Мне нужен достойный предлог.
Владимир всегда приезжал ко мне сам. Раньше. Я к нему — всего несколько раз тайком. Но в дом Гловачей мне не пробраться. Дежурить у дома и караулить, куда он поедет завтра? Это вариант. Надо поскорее отделаться от Кости.
Через час Малыш слюнявит мою шею в тачке своего отца. Дышит шумно, лапает. Он повез меня домой, но мы отъехали от дворца совсем чуть-чуть и остановились. Это даже хорошо. В гости его приглашать я не собираюсь, потому что это надолго.
Проще отстреляться в машине.
А потом… по старой памяти закажу себе суши.
— Слушай, какой тип неприятный, — говорю я. — Этот Владимир. У меня от него кожу покалывает.
— Это да, — отвечает Костя. — Я видел, как он избил человека. Бедная Тарасина, только оклемался — и вот снова!
Я расстегиваю его ширинку.
— Снова? — замираю. — Кто такой «Тарасина»?
— Любовник моей сестры, она с ним, оказывается, трахалась. А может, и продолжает, не зря же Дымарский снова прискакал Орлову морду бить.
Я-то в курсе всего, мне уже доложили. Дымарский в бешенстве, а за столом ел как ни в чем не бывало. То же самое было на свадьбе. Чуть человека не убил, и тут же улыбается, шутит. Жесть!
— Думаешь, твоя сестра изменяет мужу? Казалось, она хорошая девочка. Скромная. Какие страсти.
Костя хохочет.
— Все так думали! А оказалось! Она пошла в мою тетку. Вера начала гулять с парнями с тринадцати лет. И догулялась.
