Тебя никто не обидит и пальцем не тронет.
— Да я… я поняла, Вов. Я не собираюсь обижаться на подобное. Говорили и говорили. Мало ли кто что про кого говорил раньше, проехали, — успокаиваю его я, а сама при этом ощущаю тревогу. Она подкрадывается откуда-то из-за спины и щекочет нервы. Я не вижу ее причину, но нутром чую, что-то не так. Что-то серьезное.
— Хорошо, — он целует меня в лоб и идет к выходу. — Спокойной ночи, — произносит уже в дверях.
— Ты уже уходишь? — спрашиваю я, стараясь скрыть разочарование.
— Да, мне вставать в шесть.
День предстоит сложный.
Утром я просыпаюсь пораньше и спускаюсь на первый этаж. Решаю напечь блинов к завтраку, чтобы хоть немного скрасить всем настроение в понедельник, да еще и после скандала. Владимир обычно не ест утром, но вдруг для блинов сделает исключение? Он спускается, когда я всё еще стою у плиты. Быстро целует меня в щеку, кивает родителям.
Свекровь, нет сомнений, может быть весьма противной, когда старается. Владимир отказывается от моей стряпни, тогда она быстро предлагает пожарить ему омлет.
Аж с места соскакивает, вся из себя деятельная. А я вроде как зря тут торчу с утра с венчиком.
— Мама, я не завтракаю же. Кофе возьму по дороге, — отказывает он и ей тоже, после чего убегает.
Я смотрю на Эмилию Александровну победительницей, дескать, ноль-ноль. Она пожимает плечами и спешит к холодильнику как ни в чем не бывало.
После универа мы с девочками сидим в кафешке и обсуждаем косметику, мужчин и планы на лето. Всё подряд, лишь бы отвлечься от учебы.
Сессия приближается, нагрузка растет. Я как раз сняла очки, положила их на стол и тру усталые глаза. Сколько можно сидеть за ноутбуком? Мне хочется обратно в баню. Лежать под взглядом мужа и предвкушать, что возможно… ночью… что-то изменится.
— Представьте, он ей цветы дарил в те дни, когда левачил! — вырывает меня из фантазий голос Иры.
— Кто левачил? — спохватываюсь.
— Ты в облаках летаешь, Лика? Спускайся на нашу грешную землю! Я рассказываю про свою крестную, она разводится.
Ее муж ей в последнее время цветы начал дарить. Мы еще удивлялись, что у них вновь романтика спустя пятнадцать лет брака. А оказалось, совесть гада мучила! Она всё выяснила, сопоставила.
— И часто дарил? — спрашиваю я, зевая.
— Доходило до трех раз в неделю. Представь!
— Где взять столько ваз? — закатываю глаза я. — Лучше бы дарил бриллианты, честное слово. Они хоть не завянут.
— Это точно. И продать потом можно.
Мы начинаем развивать эту тему.
